Интервью с Ольгой Тумайкиной

Ольга Тумайкина

Ольга Тумайкина

Популярную актрису режиссеры любят снимать в комедийных ролях. Героини Ольги действительно яркие, смешные и веселые. А вот ее реальная жизнь долгие годы была похожа на фильм ужасов.

В интервью одному из глянцевых журналов несколько лет назад Ольга призналась, что первый супруг оказался жестоким тираном — избивал ее, унижал. Женщина терпела, а когда совсем не осталось сил, ушла с дочкой Полиной в никуда. Снимали жилье, затем появилась своя квартира. Жизнь налаживалась… Как-то позвонил муж и попросил отпустить Полю на день рождения к крестным. Больше ребенка в тот день мама не увидела. Супруг заявил, что теперь дочка будет жить с ним. Состоялся суд, который Ольга проиграла, — теперь Полина живет у отца. Ей до сих пор тяжело обо всем этом вспоминать.
И все же Ольга считает, что ей повезло — ее не лишили родительских прав, на чем настаивал бывший муж. Сейчас она часто встречается с Полиной, дочка даже остается у нее ночевать, приходит к ней в театр.

— Ольга, когда вы публично поведали о непростой жизни с мужем, помогли, думаю, не только себе, выговорившись, но и другим женщинам, которые терпят семейное насилие.

Открыть эти обстоятельства было чудовищно тяжело. И не потому, что боишься — а что скажет какая-то Марья Николаевна; причина в том, что это считается неприличным. Что я такое, что позволила с собой так обходиться? Ошибка моя была в том, что я искренне рассчитывала, что весь мир станет на мою сторону. Этого не произошло. Я получила поддержку у некоторых людей, прежде всего, у коллег. А вот для общественности, на мой взгляд, моя жизнь была просто предметом любопытства.
Насчет того, помогла ли я другим, рас­сказав свою историю… Не уверена. Вы вот сейчас говорили, что вам приходит много писем от таких женщин, как я, и добавили, что они не подписываются своими именами. Вот видите! А я подписалась… То откровенное интервью было для меня душевным стриптизом. Но мне не стало легче! В какие-то моменты, рассказывая обо всем, я, пожалуй, испытала чувство облегчения, но все-таки больше меня излечило время, сила воли. А потом — вспомнила, что я сильная и мне не страшно.

— Что переживала Полина в то время?

Если описать в нескольких словах — это была катастрофа! Но знаете, как говорят: все, что не убивает, делает нас сильнее. Хотя, не люблю я эту поговорку. Не надо убивать, чтобы помочь человеку стать сильным.

— Вы, наверное, не раз задавали себе вопрос: для чего были даны те испытания?

Я пока еще ищу на него ответ. Причем, это были не испытания, а чудовищные обстоятельства, созданные искусственно.

— Сколько длилась ваша вынужденная разлука?

Два года.
За это время дочка Ольги сменила по воле папы до десятка школ. Сообщать матери об очередном переводе девочки он не считал нужным. Актриса месяцами обзванивала подмосковные школы, разыскивая Полину. Находила, приезжала, чтобы пообщаться с ребенком, к началу занятий. Успевала переодеть, причесать, поинтересоваться, что она ела на завтрак… Ждала окончания первого урока, бродя вокруг школы, а потом перемена снова принадлежала ей с Полиной.

— Как учителя к вам относились?

По-разному. Бывало, педагогам рассказывали обо мне та­кое… А после знакомства со мной их негативное мнение менялось на противоположное. Оказывалось, что я не чудовище, не подзаборная женщина… Были и другие учителя — умные, понимающие. У меня до сих пор сохранились телефоны некоторых преподавателей Полины.

— Сейчас дочка живет с вами?

Нет, но мы часто видимся. У нас с Полинкой очень тесная духовная связь. Она мне доверяет и я очень дорожу этим чувством, ведь оно очень хрупкое, как тоненький ювелирный браслетик: заденешь неловко — и бусинки рассыплются, попробуй собери! Почему-то дочка преуменьшает свою красоту, а я настойчиво убеждаю в обратном. У нее такие красивые шоколадные глаза — большие, миндалевидные. И водопад каштановых волос, с которыми я разговариваю: «Простите Полину, что она желает быть блондинкой»… С родными надо быть органичными. Тепло моих детей (четыре года назад Ольга родила вторую дочь, Марусю) — оно такое сладкое!

— Ваша личная жизнь наладилась?

Сейчас я счастлива, но рассказывать в прессе об этом не буду — берегу личное от посторонних глаз.

загрузка...