Эдита Пьеха: я научилась прощать

Эдита Пьеха

Эдита Пьеха

И на сцене, и в жизни она производит впечатление очень откровенного человека. Это всегда выделяло Эдиту Пьеху из всех наших звезд.

— Эдита Станиславовна, анализируя ваши интервью разных лет, складывается впечатление, что вы все теплее отзываетесь о первом муже Александре Броневицком…
Ну да, с годами появляется возможность сравнить пережитое. Первый муж — это судьба. Он музыкант, а я любила, но еще не умела петь. Получалось это у меня хорошо, потому что вкладывала всю душу. Я решила, что мы обязательно должны быть вместе, но семьи, в традиционном ее понимании, не получилось. Как у многих артистов, впрочем. И я разрушила наш замечательный творческий союз. А дальше, как в одной моей песне: «Если я тебя придумала…» Я придумывала себе влюбленности. Увы, ни во втором браке, ни в третьем мне не повезло. Второй муж любил выпить, а третий везде представлялся: «Я — муж Пьехи». Многие благодаря этому ему помогали в делах. С моей стороны эти браки — ошибки. Со стороны мужей…

— Выгода?
Да, выгода. Знаете, есть такая пословица (говорит по-польски, затем переводит на русский): «Поляк умный после беды». Вот я натворила себе бед, подав на развод с Броневицким, а потом осознала, что не надо было этого делать. Неполна за это заплатила — своими неудачными последующими браками.

— Сан Саныч, говорят, предлагал вам снова сойтись…
Да-да, но я ему сказала, что любви нет, осталась только жалость. Он ведь был очень неравнодушен к женщинам. Не то чтобы заводил любовниц, нет. Но часто говорил: «Не могу устоять, нравится баба, и все!» Оправдывался: «Это не измена, пойми! Я никого никогда не любил, кроме тебя». А как можно спокойно на это реагировать? Когда даже швейцар в гостинице шепчет, что муж ушел с проституткой. Я не раз ставила ему ультиматумы, он вроде соглашался, а потом все повторялось… Когда мы раз­велись, Сан Саныч женился на другой. Она ограничивала его в деньгах, а у него бывали спазмы сосудов, потому всегда при нем должна была быть маленькая фляжка с коньяком. Глоточек — и все проходило. Когда случился очередной приступ, спасительного напитка под рукой не оказалось — жена не посчитала нужным выделять на это деньги. Да и ее самой в номере не было (дело было на гастролях в Нальчике). Закрыла супруга и ушла с ребятами из коллектива ужинать. Утром Броневицкого нашли мерт­вым, с телефонной трубкой в руке. Он пытался позвать на помощь. Когда я узнала об этом, онемела. Не поверила. Ему было всего пятьдесят семь… Считаю, что тоже виновата в том, что он ушел так рано. Если бы мы не развелись, все, возможно, было бы по-другому. Но не была я тогда достаточно зрелой, чтобы уметь прощать.

— Эдита Станиславовна, на адрес нашей редакции приходит много писем с описанием подобных ситуаций. «Как научиться прощать изме­ны?» — часто спрашивают читательницы. Вы уже знаете ответ?
Для меня образцом всегда была жена Андрея Петрова (советский композитор, автор мелодий к фильмам «Я шагаю по Москве», «Берегись автомобиля», «Служебный роман», «Осенний марафон», «О бедном гусаре замолвите слово», «Петербургские тайны».) -Наталья Ефимовна. Мне Сан Саныч не раз говорил: «Вот мы с Андрюшей сошлись на том, что ему нравятся бабы, и мне тоже. Но он никогда свою Наташку не бросит, и я тебя тоже. Ну что поделаешь: вижу красивую женщину, и хочется с ней побыть недолго». Наталья Ефимовна знала, что ее муж иногда заводит… Как бы это поприличней сказать — шуры-муры на стороне, и что это несе­рьезно. Мужчины, скажу я вам, — это взрослые дети. И поэтому женщины должны быть мудрее: все понимать и многое прощать. И как-то отвлекать мужа от ненужных приманок. Есть же дамы, которые заманивают, кокетничают, и муж­чины на эти игры ведутся. Во время нашей семейной жизни я была недостаточно взрослым человеком, чтобы все это понимать.

— Муж вас очень ревновал, правда?
Вот это очень удивительно: он меня ревновал, а сам такое себе позволял. Говорил мне: «Я не изменяю, просто развлекаюсь». А может, надо было, как Наталья Ефимовна, закрывать глаза… Ее муж дожил до семидесяти пяти лет, а Сан Саныч ушел на­много раньше.

— Когда разводились с Броневицким, и дочка сказала, что хочет жить с папой, что вы почувствовали?
Я сказала: будешь видеться с ним, когда захочешь и сколько за­хочешь, а жить — со мной. Я не пьяница, не женщина легкого поведения, а значит, тебя никто не отнимет. А потом она как-то поехала поздравлять папу с днем рождения. Я ей дала деньги на такси и на дорогой коньяк для Сан Саныча. Она приехала, долго звонила в дверь, никто не открыл, а потом вышли соседи из квартиры напро­тив: «Куда вы ломитесь? Он со своей кралей уехал в Латвию!» Дочка разбила коньяк, а мне, приехав домой, сказала: «Как он мог? Я же предупредила, что приеду. Он меня предал!» Я говорю: «Илоночка, ты не добивайся его любви, пусть он добивается твоей». Она сказала: «Чуча (так называла папу) — хороший, но слабый».

— Эдита Станиславовна, а какая вы мама?
Плохая. У меня не­много времени оставалось для дочери, потому что я пропадала на гастролях. Хотя, знаете, это еще не­известно, хорошая я или плохая… Да, я не могла, в силу занятости, находиться постоянно с Илонкой, но она воспитывалась на моем примере: видела, что хорошо, а что — плохо. А то, что училась иногда не на чужих ошибках, а на своих.. Может, грубо сейчас скажу, но каждый должен лбом об стол удариться, чтобы понять, почему это случилось. А если поймет, то промах не повторит. Так было и с Илонкой, и со Стасом. Он бы мог заплатить очень горькую цену за определенный период своей юности, но вовремя боженька нам помог.

— Стас не раз рассказывал в интервью, в том числе и нашему журналу, о том, как бунтовал в подростковом возрасте и как теперь об этом жалеет. Как вы пережили это время?
Илонка училась в институте, я взяла Стаса к себе, в Петербург. Пока он не ходил в школу, а ездил со мной на гастроли, все было нормально. У меня в то время был большой коллектив, и внук всегда был под присмотром кого-то из коллег. А когда он пошел в школу, пришлось оставлять его дома с моими помощницами. Поначалу все было ничего, а когда подрос — пошли проблемы. Помощницы всегда клали ему в карман деньги на бутерброды и лимонад. Быстро нашлись какие-то ребята, которые стали это использовать. Приходит домой — глаза круглые. «Пил?» — спрашиваю. Он: «Нет». А сам глаза прячет. Потом смотрю: магнитофон из дома пропал, еще что-то… Ага! Мы его быстренько перевезли в Москву, изолировали от этой компании. Пошел в другую школу, где все были предупреждены о непростой ситуации. Знаете, в той компании его чуть не пристрастили к наркотикам. Он водился с ребятами, которые плотно сидели на игле. К счастью, нам удалось мальчика уберечь. Он прошел непростой путь, но стал хорошим человеком. Сейчас Стас много работает, и это ему на пользу.

— Эдита Станиславовна, тема нашего номера — доверие. Вы доверчивый человек?
К сожалению, сейчас обманывать стало нормой для многих людей. Идут на все, лишь бы деньги получить. Я очень из-за этого расстраиваюсь. Приходится меньше доверять, потому что меня не раз обманывали. Человек я доверчивый, обхитрить меня просто. Ну что ж делать? Какая есть. А если перестану верить в доб­роту, надежду, кем стану тогда?

загрузка...