Счастье Дмитрия Менделеева

Счастье Дмитрия Менделеева
Великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев прожил долгую жизнь. В ней были и упорный многолетний труд, и замечательные открытия, составившие славу российской науки. Но жизнь даже великого ученого не может замыкаться в стенах одной только науки, и Менделеев не был исключением. Он мечтал и об обычном человеческом счастье — о любви, семье, детях. Но путь его к обретению счастья был весьма тернистым…

Hе от мира сего

Деятельность великого русского учено­го Дмитрия Ивановича Менделеева была необычайно многогранной: ученый-эн­циклопедист написал более 500 трудов, затрагивавших самые разные сферы че­ловеческой деятельности.
Но подобно многим другим ученым, фактически жившим лишь в мире науки, Менделеев для окружающих был «чело­веком не от мира сего», со странностями, неожиданными поступками и непонят­ными речами.
Особенно непросто в общении с ученым приходилось тем, кто находился рядом с ним постоянно — родственникам, друзьям…

В Менделееве уже с юных лет проявля­лись две главные черты, определившие его научный потенциал: основательный подход к любой проблеме и огромная ра­ботоспособность, позволявшая ему тру­диться сутками напролет, уделяя не­сколько часов отдыху. Тогда же появилась и еще одна черта: непритяза­тельность в обиходе — это касалось и бы­та, и одежды, и внешнего вида, и пищи.

Как ученый, Менделеев ни разу не ошибся в своих прогнозах и предположе­ниях. Но с расчетами на счастливую се­мейную жизнь ситуация оказывалась по­чти противоположной: великий ученый в обычной жизни ошибался не раз. Одной из ошибок, сыгравшей значительную роль в его судьбе, была женитьба на Феозве Лещевой…

«Милая Физа» и «Соловей-разбойник»

Начало 1860-х годов для Менделеева было трудным временем: не все складывалось -в научной деятельности, простыми были отношения с коллегами; ко всему добавились еще и две потери: матери и сестры, остро переживаемое чувство одиночества. И тут на жизненном пути Менделеева «свадебные» очертания обрела фигура Феозвы Никитичны Лещевой…

Собственно, Феозву он знал давно, еще по Тобольску: Менделеевы дружили с семейством П.П. Ершова, автора знаменитого «Конька-горбунка», падчерицей которого была Феозва. Она была старше Дмитрия на шесть лет, образование получила в московском Екатерининском институте.
Менделеев в Петербурге часто прово­дил вечера у давних знакомых в компании Феозвы — несколько анемичной, болезненной, не слишком умной, но доброй и тихой барышни. Эти умиротво­ренные вечера-беседы привели к тому, что Дмитрий в одном из писем к старшей сестре Ольге написал: «Милая, право, эта Физа. Если б не деньги, которых нет, же­нился бы на ней!» Эта его «неосторож­ность» иМела серьезные последствия: Ольга1, после смерти матери считавшая себя обязанной присматривать за братом, горячо взялась задело и… Менделеев и опомниться не успел, как сделался женихом. И как потом ни убеждал сестру, что с Физой ему скучно, что он не испы­тывает настоящих чувств, ничто не по­могало. В общем-то, они оба — и Дми­трий, и Феозва, — наверное, догадывались, что из их брака не выйдет ничего хорошего. Физу смущала неуем­ная вспыльчивость жениха: однажды в приступе раздражения он развеял по ве­тру все наличные деньги из кошелька! Да и внешне ее возлюбленный более походил на соловья-разбойника, чем на солидного ученого — чего стоили только дикая борода и волосы до плеч!

Впрочем, по вечному заблуждению женщин, Физа надеялась переделать Ми­тю своей любовью. И 29 апреля 1862 года в церкви Николаевского инженерного училища в Петербурге состоялось их венчание. Им предстояло прожить вместе 19 лет — очень непростых для каждого из них.

Спасательное дупло

В 1865 году Менделеев купил неболь­шое живописное имение Боблово неда­леко от Клина, и отдыхал там с семьей каждое лето.
Глядя, как он гуляет по саду, скачет вер­хом, хлопочет на опытном поле, супруга его решила, что так теперь будет всегда, что Дмитрий Иванович наконец-то понял, в чем его подлинное счастье. Она хотела, чтобы муж ее, как примерный семьянин, все свободное от преподавания в университете время проводил вместе с нею, в хозяйственных хлопотах, на­слаждаясь тихими радостями семейной жизни. Все прочее она считала ребяче­ством. Поэтому в самом главном, в том, что все сильнее увлекало и все глубже за­тягивало его, он не встречал от нее ника­кой поддержки. Наоборот, одни лишь препятствия да вечное неудовольствие его образом жизни и продолжительными научными занятиями.

Профессор Менделеев в эти годы ведет обширную исследовательскую и препо­давательскую деятельность, пишет науч­ные работы и учебники, работает над своей знаменитой периодической систе­мой элементов — дни и ночи упорного труда… А его «милая женушка» не пони­мает (и не хочет понимать), чего ради класть жизнь свою на алтарь науки, счи­тает ребячеством то, что мы теперь назы­ваем научным подвигом Менделеева.

Родив троих детей, к тому же любя де­ревенскую обильную; пищу, Феозва Ни­китична быстро расплылась, обрюзгла и, естественно, постоянно болела. Поправив здоровье на курортах, возвращалась домой и… все начиналось сначала.
В Боблове рос исполинский, раскидис­тый дуб с огромным дуплом метрах в двух от земли. В этом дупле уместились стул и столик: их распорядился затащить сюда хозяин имения, оборудовавший здесь свою летнюю лабораторию. Менделеев нашел в этой «лаборатории» спасение и от жены, ее бесконечных упреков — при любом удобном случае укрывался в дупле и работал…
Уже через несколько лет совместной жизни Менделееву стало ясно, что Феоз­ва его никогда не поймет. Дмитрий Ива­нович с головой ушел в науку, и их жизнь продолжала катиться по колее привычки и равнодушия еще почти десять лет — по­ка весной 1877 года он не встретил ту, о которой мечтал.

Зевс и дочь атамана

Аня Попова, дочь казачьего полковника, приехала в Петербург поступать в Академию художеств. Наполовину рус­ская, наполовину шведка, высокая, стат­ная, неторопливая, с огромными серыми глазами и тяжелыми косами, семнадца­тилетняя красавица сразила Менделеева наповал с первой же минуты их знаком­ства. А когда к этому добавился ее жи­вейший интерес к научным занятиям Дмитрия Ивановича и к его увлечениям (Менделеев любил в свободные минуты мастерить чемоданы, дорожные ящички, футляры для альбомов…), он понял: она — его судьба. Не осталась равнодушной к нему и Анна. Трудно было остаться рав­нодушной, когда с такой нежностью и любовью смотрит на тебя Сорокатрехлет­ний Мужчина — да еще такой! Длинные, до плеч, серебристо-пушистые волосы, напоминающие львиную гриву, большая борода, высокий лоб делали голову Мен­делеева очень красивой и выразительной, сосредоточенно сдвинутые брови, густые ресницы, проникновенный взгляд синих, чистых и ясных глаз, могучая, широкоп­лечая, немного сутуловатая рослая фигу­ра придавали внешнему облику Менде­леева черты неповторимости, выразительности, сравнимые разве что с мифическими героями прошлого. Поэ­тому Анна называла Менделеева Зевсом!

…Когда слухи об их отношениях Дошли до отца Анны, он приехал в столицу и, убедившись, что его дочь и Менделеев действительно любят друг друга, предло­жил перевести эти отношения в законные. Однако Феозва, как ее ни упрашивал Менделеев, ни за что не соглашалась на развод. Тогда полковник потребовал, чтобы Менделеев больше не искал встреч с его дочерью. Менделеев обещал, но сдержать свое слово так и не смог: его по­стоянно влекло именно в те места, где — конечно же, совершенно случайно! — оказывалась и она.

Дмитрий Иванович пытался бороться с собой, но безуспешно. Так продолжалось несколько лет. Тогда отец Анны предпри­нял еще один решительный шаг: отправил дочь в Италию. Но в это время, воз­можно, благодаря помощи друзей, Менделееву, наконец, удалось уговорить Феозву — она дала согласие на развод. И Дмитрий на крыльях любви полетел пря­мо в Рим, чтобы обрадовать свою воз­любленную. Их трудная, красивая и му­чительная любовь получила, наконец-то, законные права.

«Горнило» счастья

Казалось, теперь ничто не должно было омрачить счастья молодоженов. Менде­леев, наконец, обрел понимание в семье: он проводил целые часы и дни, запершись в своем кабинете, Анна сумела создать ему наилучшие условия для творческих занятий. И все чаше домочадцы слышали, как из кабинета доносится: «У-у-у, рогатая!.. Ух, какая рогатая! Я тя одолею. Убью-у!» Эти возгласы означали, что у Дмитрия Ивановича наступило творческое вдохновение…
А Анна, которой был «доставлен ком­форт и средства к жизни», по словам не­долюбливавшего тещу Блока (он был же­нат на их первой дочери — Любе), «стала порхать в свете, связи мужа доставили ей положение и знакомства. Она и картины мажет, и с Репиным дружит…» Возможно, со стороны и могло показаться, что Анна — не пара великому ученому, женщина не большого ума, хотя и с характером, ей не по силам гениальный муж. Но все дело в том, что Менделеев-то смотрел не со стороны!..

Наверное, он и сам прекрасно понимал, как непросто с ним жить: проблем и хлопот профессор доставлял своим близ­ким немало. Вспыльчивость, вспышки возбуждения, граничащего с гневом, признавались всеми, кто его знал. Однако Дмитрий Иванович был, как говорится, отходчив.
Неприхотливость и непритязательность ученого в быту часто создавали пробле­мы для близких. Одевался Менделеев, мягко говоря, странно. Всем на свете на­рядам предпочитал какую-то немысли­мую блузу, каких никто не носил. Было и такое: по случаю обручения старшего сы­на Дмитрий Иванович облачился во фрак, но по рассеянности забыл сменить серые домашние брюки.
Умеренный в одежде, он был умерен и в еде. А еще любил придумывать для себя еду, но временами одно из блюд просил подавать каждый день месяцами!..

В его кабинете посетитель оказывался в царстве книг, которые лежали везде, где была точка опоры: на полках, столах, ди­ване, на полу; естественно, трогать — а главное, перекладывать их — строжайше запрещалось!
Неизменным атрибутом ученого был сигаретный дым. Курил он практически непрерывно, пуская огромные клубы ды­ма, — особенно много, когда работал в своем кабинете.
В общем, многое в характере и привы­чках Дмитрия Ивановича не способство­вало созданию идиллической семейной жизни.

А вскоре между супругами начался и разлад. Анна Ивановна была недовольна тем, что Менделеев «слишком много сил и средств» отдает прежней семье. Дмитрий Иванович, действительно, оказывал материальную помощь бывшей жене, причем весьма ощутимую: например, по­строил Физе с детьми дачу на берегу Финского залива. Анна тут же потребо­вала, чтобы и ей в Боблове построили но­вый дом — старый был ничуть не хуже, но Менделеев спорить не стал. Только периодически, и со временем все чаще и чаще, приставлял лесенку к стволу исполинского дуба и скрывался в дупле — те­перь уже от Анны Ивановны…

Потерянный рай

Менделеев по-прежнему много и пло­дотворно работает. Из печати выходят все новые его работы, посвященные широ­кому кругу вопросов — научных, эконо- мических, государственных, обществен­ных. Он принимает деятельное участие в создании «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона.
Семейная жизнь его, вроде бы, текла так, как он и хотел. Анна Ивановна ро­дила ему четверых детей: Любу, Ивана и близнецов Васю и Марию. Но первого своего сына, Владимира, Дмитрий Ива­нович любил больше остальных детей. И именно Владимир стал невольной при­чиной, разрушившей хрупкий мир семьи Менделеевых.

Талантливый, целеустремленный мор­ской офицер Владимир Менделеев счи­тался надеждой русского флота. Только сделать успел немногое: однажды, объез­жая мореходные училища, он простудил­ся и слег с воспалением легких. Анна Ивановна письмо с этим сообщением не стала показывать мужу, беспокоясь за его здоровье (сказывался возраст — 65 лет, Дмитрий Иванович часто болел).

…19 декабря 1898 года в честь съезда ученых в Мариинском театре давали дневной спектакль. Менделеев во фраке, при орденах, вошел в ложу под руку с Анной Ивановной. И сотни глаз с немым укором уставились на ученого: в утрен­них газетах, которую Дмитрию Иванови­чу тоже не показали, было сообщение о смерти Владимира…
Когда он узнал об этом, ярости и гневу его не было границ: «Как не сказала сра­зу, разве я так слаб? Я бы застал Володю еще живым!» Этого Менделеев не смог простить Анне.
Но его ждал еще один жестокий удар судьбы. Все его надежды теперь сосредо­точились на внуке — трехлетнем Дми­трии, Володином сыне. Но вскоре маль­чик скоропостижно умер от аппендицита. После этого случая Менделеев стал стремительно дряхлеть…

Дмитрий Менделеев скончался 20 ян­варя 1907 года в 5 часов утра. Его похо­роны стали настоящим национальным трауром. Великий российский ученый был похоронен рядом со своим сыном на Волковском кладбище в Петербурге.
Трудно судить о том, был ли он счаст­лив как человек — жизнь его была не­проста, он многое пережил на своем веку. Для общества важны прежде всего свершения человека. «Ваше императорское величество, нельзя давать аудиен­цию Менделееву, — убеждали Алексан­дра III. — Женившись во второй раз при живой жене, он лишился права бывать в приличном обществе». На что император ответил: «Это верно, у Менделеева две жены, но Менделеев-то у меня один!»
Менделеев-ученый совершил подвиг, но хочется верить, что судьба, пусть иногда, была благосклонна и к Менде­лееву-человеку, и ему довелось испытать простое человеческое счастье…

загрузка...