Любимые музы Кристиана Диора

«Через тернии к звездам» — так можно оценить путь, который прошел за свою недолгую жизнь Кристиан Диор — один из самых знаменитых кутюрье в мире. Перечитывая биографию этого удивительного человека, можно только изумляться, с каким упорством и оптимизмом стремился он к своей высокой цели, как вновь и вновь начинал всё снова на пустом месте, не отступая и не сдаваясь.
А вели к успеху и подсказывали истинный путь «революционеру моды» его верные

От галериста до кутюрье

Кристиан Диор, родившийся 21 января 1905 года, был одним из пяти детей Мориса и Мадлен Диоров, проживавших в не­большом городке Гранвиль на северо-западе Франции. Отец владел фабрикой по производству удобрений, семья была состоятельной, и родители вполне обоснованно прочили своему, весьма даровитому, сыну дипломатическую карьеру.

Однако пристрастия юного отпрыска Диоров принадлежали совсем другой сфере; он обожал цветы, любил придумывать оригинальные карнавальные костюмы для себя и братьев с сестрами; став постарше, увлекся искусством и стал мечтать о поступлении в Академию художеств, чтобы выучиться на архитектора. Родители же настояли на Свободной школе политических наук, куда способный юноша без труда и поступил. Но на этом его подготовка к дипломатическому поприщу закончилась: на занятиях он бывал крайне редко. Это не означало, что он повесничал и бездельничал. Просто Кристиан изучал то, что его по-настоящему интересовало: живопись, композицию, историю искусств. Он по­знакомился с парижской богемой — художниками, поэтами, музыкантами, — стал завзятым театралом, не вылезал из художественных галерей.

В 1928 году на деньги отца Диор вместе со своим новым другом, художником и актером, открыл частную Галерею искусств. Очень скоро она приобрела известность: в ней выставлялись картины не только никому не известных художников, но и Матисса, Дали, Пикассо, Леже…
Мировой финансовый кризис, разразившийся в 1929 году, начал черную полосу в жизни Кристиана, длившуюся почти восемь лет. Разорился отец и, естественно, прекратилось финансирование им галереи, ее пришлось закрыть. А вскоре умерла мать…

Диор оказывается на грани нищеты и, чтобы как-то выжить, начинает-рисовать и продавать эскизы шляпок и платьев. Их публикуют журналы мод Le Figaro Illustre и Vogue, время от времени покупают даже известные кутюрье — Скиапарелли, Нина Риччи, Баленсиага. Но денег это приносит немного.
— Неизвестно, как долго это продолжалось бы, если бы один из его эскизов не попался на глаза известному модельеру Роберу Пиге. Тот сначала заказал Диору несколько моделей для своей коллекции, а потом и взял Кристиана к себе. С началом Второй мировой Диора призывают в армию, а вернувшегося после поражения Франции в Париж подающего надежды модельера приглашает к себе другой кутюрье, Люсьен Лелонг. В третий раз будущий мастер опять начинает с нуля…
Пиге, по словам Диора, научил его эле­гантности и простоте, у Лелонга же Диор освоил ремесло, технологию, перенял лю­бовь к ручной работе и приобрел чутье на материал…

Судьба Кристиана Диора решилась вскоре после окончания войны. Его познакомили с одним из самых богатых людей Франции, текстильным магнатом Марселем Буссаком. Магнат заинтересовался идеями Диора о новом Облике для женщин и решил, что готов вложить деньги в основание модельером его собственного модного дома. Огромная по тем временам сумма, истраченная Буссаком на грандиозный проект, принесла ему вскоре невиданные барыши!
…Уже через несколько месяцев после от­крытия, 12 февраля 1947 года, Диор пред­ставляет свою, вскоре взбудоражившую весь мир, коллекцию Corolle («Венчик»), которая, с легкой руки главного редактора журнала Harper’s Bazaar Кармель Сноу, окрестили New Look («новый взгляд», «новый облик») — именно под этим названием она приобрела известность и осталась в истории.

Затянутые талии, высоко поднятый пышный бюст, маленькие круглые плечи, юбки до щиколотки — либо прямые, либо довольно широкие — вот основные черты его первой коллекции. Казалось, новый силуэт испугает женщин, привыкших за годы Второй мировой к коротким юбкам и квадратным пиджакам, но… уставшие от ограничений и нищеты парижанки с восторгом приняли коллекцию. Ведь женщины буквально истосковались по роскошным нарядам, по цветным тканям и замысловатым линиям. Им хотелось вновь почувствовать себя элегантными, красивыми и желанными, обрести новый облик. И этот полный, лысоватый и уже не очень молодой француз с застенчивой улыбкой этот облик им подарил…
Благодаря Диору Париж вновь стал сто­лицей мировой моды!

Покоривший вершины

Неудивительно, что человеку, вернувшему Парижу былую славу, в том же 1947 году вручили Оскара Высокой моды, который присуждается тем, кто внес принципиальные новшества в свою профессию. А в 1949-м, всего через два года после первого успеха, по результатам социологического опроса, Диор вошел в пятерку самых знаменитых людей мира.

Для признанного кутюрье начался бес­конечный парад по королевским и сановным домам Европы. Его клиентками с удовольствием становятся принцессы и представительницы самых известных аристократических семейств, звезды театра, кино и эстрады: принцесса Маргарет и герцогиня Мальборо, Марлен Дитрих и Ава Гарднер, Элизабет Тейлор и Марго Фонтейн, Рита Хейворд и Эдит Пиаф, Он сотрудничает в качестве художника по костюмам с театральными и кинорежиссера­ми: Роланом Пети, Клодом Отан-Лара, Альфредом Хичкоком.

А еще Дом моды Кристиана Диора стре­мительно расширяется. Оказалось, зарекомендовавший себя кутюрье силен и в бизнесе — благодаря великолепному умению ладить с людьми, новаторским под­ходам и видению перспективы. Сначала он принимает решение создать в Доме отдел мехов и фирму «Духи Диор». (Парижские модницы стали первыми, кто оценил новый аромат — «от Диора». Им стал «Мисс Диор».)

В 1953 году в диоровском Доме моды стал творить известный обувщик Роже Вивье. Обувь стала последним «штрихом», который довел изысканный облик, сотворенный великим кутюрье, до совершенства. Но и этого ему показалось мало: Диор открывает предприятия по выпуску модных аксессуаров: галстуков, корсетов, перчаток, сумок, драгоценностей. Что касается последних, знаменитым диоровским новшеством стало применение в украшениях потрясающего эффекта переливающихся камней из горного цветного хрусталя, которые производил Сваровски.

К середине 1950-х Диор становится не только самым известным и модным кутюрье, но и настоящим промышленником, превратившим модный дом в международ­ную империю красоты и роскоши.

…В течение десяти лет Диор, презентуя две разные коллекции в год, продолжал покорять и изумлять публику. Он стал богат и невероятно знаменит, но «звездная болезнь» обошла его стороной — для нее он был слишком скромен. (Правда, обычные человеческие болезни стороной его не обходили: первый инфаркт у Диора слу­чился вскоре после показа первой коллекции и ее феноменального успеха.) Конечно, он представлял коллекции, давал интервью, но шумных светских мероприятий избегал. На коктейльных вечеринках для журналистов после показов он чаще всего не появлялся, оставляя их на своего коммерческого директора, подругу детства Сюзанн Люленг, — самую скромную и неприметную из своих Муз…

Первая и — навсегда!

А первой музой, фактически определившей судьбу Кристиана, стала его мать — Мари-Мадлен Диор. Ведь именно благодаря ей решил он направить свой талант служению красоте, грации и шику.
…Мечтательному, мягкому и любознательному Кристиану — единственному из детей удалось «подобрать ключик» к сердцу строгой матери, не особенно баловавшей своих чад: к нему она всегда относилась теплее, чем к остальным. Возможно, потому, что именно он, еще с младенческих лет, полюбил то, что и ей безумно нравилось — садоводство и разведение цветов.

На их вилле был роскошный сад, и маленький Кристиан, перенявший материн­скую привязанность, быстро выучил на­звания цветов и мог даже отличать различные сорта роз не только по внешнему виду, но и по аромату.
Кристиан обожал свою мать: за сказки, прочитанные на ночь, за веселый (и совсем не строгий!) нрав, за искусство составлять прекрасные букеты, за потрясающие наряды — эта красивая, элегантная женщина умела ценить и создавать безукоризненный стиль, любила роскошь…
Он всегда помнил о матери, она оставалась для него незримым источником вдохновения и строгим судьей его творений. Став модельером, Диор постоянно использовал образы цветов, ассоциируя с ни­ми женщину..

Три музы — три кита империи!

У Диора коммерческие таланты прекрасно сочетались со способностью разбираться в людях и работать с ними. Он сумел окружить себя высокопрофессиональной группой поддержки.
Когда 16 декабря 1946 года Диор вселялся в особняк на авеню Монтень — «штаб-квартиру» Дома моды Диор, — порог его вместе с кутюрье переступили еще пятеро: Жак Руэ, финансовый директор и катали­затор бизнес-идей, двадцатилетний старший закройщик Пьер Карден, и три женщины, которых Диор называл не иначе как «мои дорогие». Заведующая (управляющая) студией Раймонда Зенакер, однажды сказавшая Диору, что пойдет за ним куда угодно. Технический директор (заведующая мастерскими) Маргерит Карре, которую Диор «переманил» от другого кутюрье и которая, в свою очередь, «переманила» с собой еще 30 профессиональных швей. И, наконец, знаменитая Мица Брикар — главный стилист Дома и специалист по аксессуарам, — бывшая «идеальной женщиной» для всех коллекций Диора, поскольку в полной мере была наделена всеми достоинствами La femme — аристократической внешностью, подкупающей непринужденностью, неподражаемым изяществом и истинным парижским шиком…

Насколько Диор ценил своих муз и дорожил ими, демонстрирует один факт.
Диор, не имевший своей семьи, очень любил своих близких, можно сказать — обожал. И вот он крупно поссорился со своей прежде любимой племянницей Франсуазой и даже лишил ее наследства! Причиной стали заявления племянницы, что управляющая Диора участвует в еврейском заговоре, чтобы свести его в могилу…

Муза-предсказательница

Интерес ко всему сверхъестественному и веру в предсказание судьбы привила маленькому Диору его бабушка, сама свято верившая в судьбоносность для человека расположения и движения звезд, проще — в астрологию. А однажды на карнавале тринадцатилетнему Кристиану, который, переодевшись цыганом, весело торговал яркими и «надежными» амулетами, старая гадалка предсказала: «Ты испытаешь бедность, но женщины принесут тебе удачу, и через них ты достигнешь успеха. Ты заработаешь на них много денег и будешь много путешествовать»!

Предсказание это полностью сбылось, и Кристиан на всю жизнь остался очень суеверным человеком. Находясь на вершине успеха и славы, он практически не принимал существенных решений без предвари­тельной консультации с предсказательницей. У него даже была личная прорицательница — мадам Делайе, которая в свое время, посоветовавшись со звездами, предсказала ему удачу в случае подписания договора с магнатом Буссаком: с нею он согласовывал дни, благоприятные для модных показов, подписания договоров и даже менял по ее рекомендациям флористов.
Лишь однажды он проигнорировал ее совет — в октябре 1957 года. После фурора, произведенного его новой коллекцией, Диор решил поехать отдохнуть в Монтекатини — уютное курортное местечко в срединной Италии. Но мадам Делайе категорически не советовала ему этого делать: звезды говорили, что поездка для него крайне неблагоприятна. Предупреждению Диор не внял. Как известно, именно в Монтекатини и произошло несчастье. Третьего инфаркта сердце его уже не вы­держало…

Идеальная муза

Великий кутюрье творил для женщин. Он понимал их внутреннее стремление и находил возможности материализовать его. Дамы жаждали чего-то нового, изящного, утонченного, роскошного. Кристиан Диор был в этом с ними един, он вернул им и возможность, и желание наряжаться. В этом, возможно, и кроется то, что «Диор» стал не только синонимом стиля, но и выражением всей магии моды. И, возможно, поэтому, будучи самим роскошным из всех Домов моды, «Диор», тем не менее, стал невероятно популярен у миллионов женщин.
Следующие слова принадлежат Кристиану Диору. Вчитайтесь в них, вдумайтесь, и вы поймете, что самой главной его Музой, которую он боготворил, всегда была Ее Величество Женщина.

«Мои платья — эфемерные предметы архитектуры, предназначенные для того, чтобы прославлять пропорции женского тела». «Я вернул женщинам удовольствие красиво одеваться». «Женщины почувствовали своим верным инстинктом, что я хотел сделать их не только более красивы­ми, но и более счастливыми». «Я создал этот аромат, чтобы окутать всех женщин невидимой аурой изысканной женственности…» «Достаточно открыть флакон, чтобы возникли все мои платья, а каждая женщина, которую я одеваю, оставляла за собой целый шлейф желаний…» «Духи — это непревзойденный оттенок женской индивидуальности, это последний штрих образа». «Женщины наиболее привлека­тельны в возрасте от тридцати пяти до со­рока. А так как лишь немногие женщины выходят из сорокалетнего возраста, пик привлекательности может длиться вечно…»

В этих фразах — серьезных и с юмором — кредо мэтра моды, который учил создавать одежду не как выражение собственных амбиций, а как средство, которое в состоянии сделать Женщину прекраснее и счастливее.

Путь на олимп

У Кристиана Диора была одна нехарактерная для мира, в котором он творил, черта — отсутствие зависти. Находя моло­дые таланты, он помогал им не только рас­крыться, но и взойти на Олим Высокой моды. В его Доме моды Кроил женские костюмы своей первой коллекции Пьер Карден, учились тайнам профессии Жан Луи Шеррер, Фредерик Касте (вскоре после прихода к Диору он стал заведовать от­дельной студией!). Однажды в Дом Диора пришел девятнадцатилетний паренек. Ку­тюрье быстро увидел его даровитость, принял на работу, а вскоре назначил своим преемником — так начинался Ив Сен-Лоран, который после смерти мэтра возглавил Дом Диора (тогда ему шел только 22 год!)…
И сегодня ученики и последователя легендарного кутюрье творят Высокую мвд бережно храня традиции великого ра. Возможно, музы Кристиана земные и небесные, продолжат вдохновлять его преемников

загрузка...