Обаяние оборотня Павела Кадочникова

Павел Кадочников

Нет, это не ошибка, статья не из рубрики «Непознанное». Просто речь пойдёт об актёре, которого за высочайшее ис­кусство перевоплощения с лёгкой руки мэтра отечественного кинематографа Сергея Эйзенштейна так прозвали -«оборотень». Его имя напомнит старшему поколению множество созданных им ярких образов — Павел Кадочников.

«Во артист!»

Когда пятилетний Павлуша услышал эту фразу в свой адрес, расплакался от обиды. В селе Бикбарда Пермской губернии, куда родители увезли его из родного, охваченного революцией Петрограда, артистами именовали ловкачей да жуликов. Он же никого не обманывал, а честно на вопрос мамы: «Что видел на ярмарке?» показал в лицах зажиточных мужиков, продававших коров, торгующихся баб с малышами, держащимися за юбки, даже самих коров. Да так потешно и точно, что хоть самого на ярмарке за деньги показывай!

«Как он поёт! Душу вынимает…»

Девичьи сердца Театраль­ного института в начале 30-х годов принадлежали одному молодому человеку. Он был чудо как хорош собой, носил бархатную толстовку и бабочку и сладчайшим баритоном исполнял неаполитанские песенки. Мог и стихи почитать, причём собственного сочинения. Поговаривали, что ещё и рисует, что куда там вашему Леонардо. Звали уникума, разумеется, Павел. И было ему всего-навсего пятнадцать лет.

«Кадочников, ну ты вообще!»

Только одна студентка оставалась к чарам юного Павла равнодушна. Не про­сила песен, не любовалась кудрями, не отвечала на его лучезарную улыбку. Но житья не давала, замучила его… комсомольскими поручениями. Правда, он ни единого не выполнил, отмахивался от активистки с экзотическим именем Ро­залия, как от назойливой мухи. Каждый раз она слов не находила от возмущения: «Кадочников, ну ты! Ну ты вообще!» Каково же было удивление однокурсников, когда сразу после окончания института Кадочников и Котович поженились! Обаял-таки «неаполитанец» суро­вую комсомолку, которая, кстати, собиралась замуж совсем за другого — серьёзного ухажёра.

Берегите лицо

Снимаясь в ставшей клас­сикой нашего кино картине «Укротительница тигров», Кадочников отказался от дублёра. В эпизоде схватки за дверь тигр с такой мощью пытался открыть её, что ак­тёр, профессионально зани­мавшийся боксом, едва мог противостоять. Съёмочная группа не на шутку перепуга­лась. Знаменитая дрессиров­щица Маргарита Назарова, консультант картины и дуб­лёр Людмилы Касаткиной, умоляла: «Павел Петрович, лицо, лицо берегите! Пурш поранит вас!» Режиссёр пе­рекрывал своим басом её крик: «Кадочников, ближе к тигру, ближе, вы из кадра выходите!» На весь этот гвалт актёр отреагировал невозмутимо: «Не забудьте, у меня жена и дети» и выпол­нил команду режиссёра.

Больше нет никого?!

В картине «Яков Свердлов» режиссёр Сергей Ютке­вич предложил Кадочникову сразу две абсолютно разные роли — рабочего паренька Лёньку и пролетарского писателя Максима Горького. Павел с лёгкостью согласил­ся, а вот худсовет опешил: «У нас, что, в стране талантливых актёров больше нет?!» Юткевич гнев начальства снёс безропотно, а сделал по-своему — «Лёньку» в обстановке строжайшей секретности гримировали под Горького. Кинематографическое руководство, посмотрев готовый фильм, похвалило: «Совсем другое дело! Есть же актёры, кроме вашего любимца!»
Увы, самому Кадочникову категорически не понравилась собственная физиономия на киноплёнке. Актёр долго отказывался сниматься, тем более что ТЮЗ, в котором он служил, предоставил ему полную свободу творчества. Как-то в театр нагрянула проверяющая комиссия.
— Похвально, что в театре юного зрителя работают и опытные актёры! — заявил её председатель, сам в летах, увидев в спектакле «Сказки Пушкина» преклонных лет персонажа.
Режиссёр, едва сдерживая смех:
— Павлуш, подойди сюда! Сними-ка бороду!
Всей правды товарищи из комиссии так и не узнали: Кадочников играл в том спектакле сразу восемь ролей!

На войне как на воине

Мысль о том, что он занимается фиглярством, в то время как другие проливают кровь на фронте, не давала Павлу покоя с первого дня войны. Но когда он попросился в народное ополчение, его вызвали в со­ответствующие структуры и провели политинформацию: «Ты, Кадочников, воевать хочешь? Вот тебе боевое задание — снимешься в «Обороне Царицына» и «Походе Ворошилова». Это фильмы оборонного значения. Шагом марш на студию!»

Настоящий человечище

Чтобы почувствовать мучения своего персонажа -героя Советского Союза, лётчика Маресьева, потерявшего обе ноги, Кадочников попросил прикрепить ему на ноги настоящие протезы и не снимал их во время съёмок. Образ получился настолько достоверным, что на фильм «Повесть о настоящем человеке» зрители ходили чуть не десятки раз. Сам Маресьев во время просмотра сцены, где «он» пляшет с красавицей Целиковской, обронил: «Тяжеловато танцует!» Больше нареканий не было.

«Павел, держись!»

Поклонники буквально носили Кадочникова на руках. Однажды вместе с машиной. Розалия, не успевшая сесть в авто, бежала рядом и кричала: «Павел, держись! Немедленно поставьте автомобиль на землю!» Когда просьбу удовлетворили, актёр вышел и без тени раздражения сказал: «Я и так подписал бы автографы всем. Только имена назы­вайте…» Из толпы выбежала одна из воздыхательниц и, потеряв остатки самообладания оттого, что так близко стоит рядом с кумиром, возопила: «Девочки, как меня зовут, подскажите, я забыла!»

Нет слов

В 1961 году газета «Труд» опубликовала фельетон «Автограф на судебной повестке», в котором клеймила Кадочникова за то, что им «завладел дух стяжательства и наживы». И лимузин-то у него барский — ЗИМ, а в нём, небось, ещё и самогонный аппаратик имеется! А тут совсем некстати осудили администратора «Ленфильма», который организовывал для актёров «левые» концерты, давая им возможность под­работать. И среди прочих на них выступал и Кадочников. По про­сьбам, собственно, трудящихся, но это уже никого не интересовало, актёра принялись ругать на партсобраниях, следом полетели повестки. От нервного потрясения Павел Петрович потерял дар речи. Букваль­но. Отказали голосовые связки. Пришлось пойти на серьёзную, на тот момент уникальную операцию, при­чём без наркоза. По окончании доктор попросил: «Скажите самое дорогое слово!» Тоненьким, срывающимся голосом пятилетнего босоногого Павлуши актёр выдавил из себя: «Мама».

Старший сын

Однажды, открыв на звонок дверь в квартиру, Розалия Ивановна увидела перед собой копию юного Кадочникова . Ещё до женитьбы, на заре беспечной юности, у будущей знаменитости случился роман с дамой гораздо старше его. Плод их любви и стоял сейчас на пороге. «Я — сын Павла Петровича!» — «Это я вижу. Заходи». Так 14-летний Константин Никитин навсегда во­шёл в семью Павла и Розалии Кадочниковых. Когда их общий сынишка Петя узнал, что «большой мальчик», частенько ставший приходить к папе в гости, — это еще один его сын, только от другой мамы, с ним случилась истерика. Павел Петрович и Розалия Ивановна перепугались не на шутку. В тот же вечер Костя снова .пришёл, Петенька с дикими воплями рванул ему навстречу, родители не успели удержать, и что же они услышали? «Братик! Мой братик!» Настоящими братьями, самыми близкими друзьями Константин и Пётр стали на всю жизнь.

Надо работать

Пётр погиб в 1981 году. Непонятно,нелепо.Говорили, разбился, упав с дерева во время похода на прибалтийские озёра. Через три года не стало Константина — инфаркт. На Кадочникова было страшно смотреть — резко постарел, похудел, посерел. Работал без устали и как актёр, и как режиссёр, только съёмки могли как-то отвлечь, да старая закалка советского трудяги давала о себе знать -выполнять свой долг нужно не взирая ни на что: «Зритель заплатил три рубля за билет, и его не интересует, кто у тебя умер». В 1985 году ему присвоили звание Гербя Со­циалистического Труда. Герой приползал домой, и начиналась Другая трудовая вахта. Раньше всегда при параде: платье, причёска, макияж, Розалия Ивановна махнула на себя рукой, замкнулась. Пять десятков лет брака она ухаживала за супругом, теперь он хлопотал над ней, как наседка над цыплёнком. Даже внучкам спуска не давал, если казалось, что недостаточно уважительно на бабушку взглянули. Вдохнул в неё жизнь, но слёг сам…

Завтра увидимся?

В апреле 1988 года Кадочников попал на больничную койку с сердечным приступом. Боль пронзила его, как будто потерял третьего ребёнка, когда ему вручили повестку в суд: якобы он украл сценарий своего нового фильма -Серебряные струны- у некоего Георгия Смирнова. — Он же Гога, он же Жора» трудился рабочим сцены в съёмочной группе Кадочникова. Матр привлёк простого паренька к работе над текстом только потому, что был впечатлен несбыточной мечтой Смирнова -писать! На время судебного разбирательства картину арестовали… 2 мая Розалия Ивановна, как и каждый день, пришла проведать мужа в палату. На прощание он, улыбнувшись своей трогательной улыбкой, сделавшей его предметом обожания всех женщин СССР, сказал: «Надеюсь, завтра увидимся!» Завтра для Павла Петровича не наступило. Едва Розалия Ивановна переступила порог дома, как раздался телефонный звонок с последней о нём вестью…

загрузка...