Актриса Светлана Ходченкова

Актриса Светлана Ходченкова

Светлана Ходченкова

Актриса Светлана Ходченкова рассказала о своем 30-летии, экстремальных ситуациях и новой работе — фильме-катастрофе «Метро».

А ты в метро-то давно спускалась?
Сто лет назад была в последний раз, очень давно.

А чего не заходишь?
А зачем?

Избегать пробок или чувствовать ностальгию — когда-то ведь каждый день, наверное, там ездила. Не скучаешь по метрополитену?
Не скучаю. Веришь? На самом деле я очень боюсь больших скоплений народа, поэтому даже на концерты не хожу.

Как я понимаю, на съемках фильма Антона Мегердичева «Метро» тебе в подземке тоже особо не удалось побывать?
Не то что особо не удалось, я в принципе не касалась подземного мира и по большому счету только поэтому и согласилась играть эту роль. Конечно, были и другие, более весомые при­чины, но я несказанно обрадовалась, когда узнала, что мне не придется сниматься в холоде и сырости, как моим коллегам по съемкам, игравшим персонажей в разрушенном метрополитене. Зритель же смотрит в кинотеатре это действо полтора-два часа и не предполагает, что актеры проводили в подземных декорациях по 12 часов в сутки. Я понимала, чем это могло бы закончиться для меня.

А ты там прямо бегаешь и пытаешься всех спасти?
Вот, кстати, зато я там такие стометровки сдавала!.. У меня был на­стоящий бег с препятствиями: я на каблуках бежала по дороге, а на меня ехал поток машин. Пришлось всецело довериться каскадерам, которые гнали мне навстречу на автомобилях, но должны были вовремя тормозить и меня объезжать. Я все думала: «Господи, а что если кто-то не успеет притормозить?» Всегда же есть вероятность несчастного случая, и тут риск был велик, было очень страшно. Но ничего, слава богу, мы все это сняли.

Что бы ты еще сказала про особенности своей героини, помимо того что она бегает и всех спасает? Чем она тебя еще привлекла?
На самом деле мне и самой не так просто для себя это объяснить.
Но персонажа, настолько наполненного драматизмом, как здесь, мне еще не доводилось играть. В данном случае многое слилось воедино: и ребенок, и любовный треугольник, и драма, происходящая с твоей семьей вследствие страшной аварии… В общем, столько всего предстояло сыграть — смысловая нагрузка на мою героиню возложена значительная. И совсем не хотелось, чтобы роль превратилась в плач Ярославны. Да, безусловно, моя героиня и теряется, и плачет, но вовремя собирается и что-то предпринимает — мы с режиссером Антоном Мегердичевым именно так и задумывали изначально. Но эмоционально этот проект меня сильно вымотал, все соки из меня выжал.

Как считаешь, есть ли шансы у «Метро» стать по-настоящему заметным фильмом-катастрофой, как это было с «Экипажем» Александра Митты?
Я как раз и сама хотела об этом сказать. Думаю, что шансов остаться незамеченной в прокате у этой картины нет, поскольку со времен «Экипажа» у нас фильмов-катастроф, таких масштабных и сложнопостановочных, не было. По крайней мере я сейчас ни одного примера припомнить не могу. Фильм как раз вышел на экраны — всем рекомендую смотреть.

Учитывая свой опыт работы на Западе, как ты думаешь, почему у наших артистов не очень складывается карьера за границей, в Голливуде?
В первую очередь из-за языка. Если бы наши артисты отправлялись покорять Голливуд, отлично владея английским, особенно американским диалектом, то, может, все было бы иначе. У меня английский более-менее нормальный, не сказать что отличный. Но мне и персонажи достаются соответствующие.
В «Росомахе» моя героиня — представительница Восточной Европы, так что я могла говорить с акцентом, более того, мы с режиссером даже придумали сцены, где она произносит пару фраз по-русски. В картине «Шпион, выйди вон!» я тоже играла русскую. Так что когда мы наймем себе хороших dialect coach и будем отлично говорить даже не по-английски, а по-американски, то все будет складываться иначе. При этом я думаю, что не стоит нам так активно туда лезть. У нас что, все так плохо? Ведь не настолько же.

Тебе виднее.
У них там и своих хороших артистов много — что будет, если еще и мы туда нагрянем? В идеале все может сложиться, если в тебя влюбится режиссер и скажет: «Все, ты моя актриса, буду снимать только тебя». Еще одна проблема русских актеров — нам предлагают играть только русских и негодяев. Так вот, в

Твой круг общения сужается?
Наоборот, расширяется. И я так этому рада.

А круг интересов?
Тоже расширяется, но времени все меньше: график не позволяет. Хотя я стараюсь выбрать время — и что-то новое посмотреть, и друзей повидать.

Каково твое отношение к деторождению? Например, сейчас модно рожать поздно и всячески оттягивать этот момент карьеры ради.
Нет, почему же, я хочу детей и думаю, что, может быть, года через два-три сделаю себе такой подарок — рожу, просто буду отдыхать и наслаждаться материнством. Но сейчас еще чуть-чуть поработаю.

На съемках того же «Метро» две твои коллеги, актрисы Елена Панова и Екатерина Шпица, были в положении.
Да-да, похожая история была на съемках сериала «Мосгаз». Помню, пришла на съемки — режиссер Андрей Игоревич Малюков с порога говорит: «Так, честно говори — беременна?» Потом оказалось, что многие актрисы в таком положении… Поэтому я тоже поснимаюсь еще и рожать поеду прямо со съемочной площадки.

Как ты относишься к мнению, что любовь ограничивает человека?
Это какая-то очень неправильная любовь, если она ограничивает. А правильная -облагораживает, делает тебя светлее, счастливее, более открытым, более красивым.

О чем бы ты написала в сценарии о своей жизни?
Хороший вопрос. Правда. Только я бы не стала писать про себя. Это же как вести дневник, а потом перечитывать его и вдруг узнавать о себе что-то новое. А я боюсь узнать, какая я на самом деле. Лучше догадываться, чем знать. Поэтому пусть другие пишут — все равно же не смогут написать правду о том, что у меня внутри.

Выражаем особую благодарность Андрею Захарьеву и журналу “MINI” при подготовке материала

загрузка...