Евгений Лебедев

Евгений ЛебедевТак уж принято говорить в нашем Отечестве в тяжёлые време­на: «Лес рубят -щепки летят». Их количество, правба, порой не поддаётся подсчётам, даже могила у них зачастую «братская», одна на всех. Но иногда не иначе Богом отмеченная щепка летит в свою, особую сторону — и выживает, становясь горящей лучиной

Евгений, поповский сын

Он стоял в центре зала, в котором репетировал много раз. Вокруг собрались его товарищи по Театру рабочей молодёжи. Бывшие. Теперь он им был «классовый враг» а они ему «справедливые судьи» Цивилизованного суда, однако не получилось, никто, собственно и представления о нём не имел Кричали, грозили кулаками, чуть ли в лицо ему не плевали. Женя молча плакал. Ему было 16. Он привык быть не как все. Но, попав в Самарский ТРАМ, встрепенулся душой, понадеялся, что обойдётся: Будет днём трудиться слесарем, вечерами играть на сцене, с ребятами подружится… Просто надо молчать, кто ты. Острой болью в сердце ещё отзывались воспоминания о том, как отец-священник и мама-матушка, подхватив его и сестрёнку, бежали из родного Балакова, как скитались по городам и весям…

Потом отправили Женю к деду в Самару учиться, чтобы никогда не остался без куска хлеба. Отец напутствовал: «Запомни, нет у тебя больше родителей. Ты сирота, мы с мамой погибли от голода. Если спросят, отвечай так. Сам на рожон не лезь». «Но это же грех обманывать!» — воскликнул мальчик. «Это ложь во спасение», — перекрестил его отец…

И вот нужно снова бежать. Чем больше город, тем легче затеряться. Поповский сын подался в Москву. При малейшей опасности он снимался с насиженного места. Сменил четыре театральных училища. Выживал, поскольку не гнушался никаким трудом — то на маслобойне, то на стройке, то на кондитерской фабрике разнорабочим. Сладко не было нигде. Часто ночевал прямо на улице…

Когда поступил в студию при Театре Красной Армии, показалось, что можно уже, наконец, перевести дух. Ему даже удалось тайно навестить родных, но вскоре арестовали отца, следом мать. Больше родителей Евгений не видел.

Старший брат

Он в самом деле стал сиротой, а щепки продолжали лететь. Ещё одно испытание суждено было пережить Лебедеву, ещё одну дыру в душе латать потом всю жизнь. Едва выживавшему самому, Жене пришлось определить младшую сестру в детский дом. Сначала привёл в Наркомпрос, хотел сделать всё по закону, чтобы навещать её, забирать, быть может, на выходные. Куда там! «Поповские выродки! Покатались на нашей шее?! На Лубянке ваше место!» — возопила чиновник женского пола. И снова спасла ложь. Сестрёнку удалось устроить в детдом, только когда Женя заявил, что нашёл девочку на улице, знать её не знает…

Несколько лет спустя Лебедев разыскал свою единственную родную душу. Шла война. Сестра успела побывать на фронте, выжила после тяжёлой контузии, ему хотелось по­радовать её. И спекталь как раз шёл подходящий для юной барышни -«Золотой ключик», Евгений играл Артемона, верного рыцаря красавицы Мальвины. Усадил сестрёнку в первом ряду, смотри, мол, каких успехов я достиг на сцене! Вдруг посреди представления раздался её звонкий крик: «Чем вы тут занимаетесь?! Люди гибнут! А вы сказочки показываете! Ха-ха! Брат — артист! Сказать кому, засмеют, собаку играет!» Больно было это слышать Жене, голову опустил повинно, понимая, сестра его не простила… Согласился тогда с каждым её словом: действительно, как можно спорить об искусстве, искать новые методы игры, когда немцы совсем близко, и нужно быть там, на передовой, проливать кровь ради служения Родине! Мало, бесконечно мало ездить к бойцам с концертами… Но вот о чём старший брат промолчал: кому-то нужно и Артемоном по сцене прыгать, пока это приносит радость хотя бы одному зрителю! А он, кстати, и Бабу-Ягу играть не отказывался. С годами даже без грима…

Высокие отношения

Его служением раз и навсегда стал театр. Он сознательно выбрал путь, который многим кажется иллюзорным: споры о высоком за полночь, репетиции до седьмого пота, упорную работу даже над теми ролями, которые никогда никто не предложит сыграть! И счастье, что судьба подарила Евгению Алексее—вичу новую семью, которая принимала его таким, какой он есть. В 40-е годы в Тбилисском ТЮЗе Лебедев познакомился с Георгием Товстоноговым, который станет не просто его лучшим другом и товарищем, а его Режиссёром, о котором мечтает каждый актёр. Когда Гога начал работать в театре Ленинского комсомола, он пригласил Женю к себе. Это позже Товстоногов превратится в мэтра отечественной театрально режиссуры, а тогда он ещё сам искал себя в профессии, а уж в быту и вовсе был совершен но беспомощным, да ещё и с младшей сестрой Нателой на руках в огромном, далеко не гостеприимном Ленинграде. Их отца респрессировали в 37-м… Знакомая история?

Не мудрено, что съевший к тому времени пуд соли Лебедев взял над ними шефство, поддерживал,подкармливал. Вскоре Женя и Натела поженились, и троица зажила одним домом. Даже когда стали «заслуженными» и «народными» и получили отдельные квартиры, по счастью, на одной лестничной площадке, то прорубили в стене дверь и продолжали жить дружной семьёй. Никаких бытовых ссор, разговоры только о театре, литературе. Так увлекались, рассуждая о Шекспире, что если бы не Лебедев, между делом варивший кашу из топора, регулярно забывали про необходимость ужинать. В театре же родственные связи никогда не принимались в расчёт. Не могло быть и речи о том, чтобы Евгений Алексеевич попросил главную или желанную роль у режиссёра Товс­тоногова. И так же немыслимо для Лебедева было сыграть параллельно в другом театре, хотя его неоднократно приглашали. Даже роль, о которой он грезил всю актёрскую жизнь — король Лир, не соблазнила его уйти под начало другого режиссера… В 1956 году Товстоногов перешёл работать в Большой драматический театр имени Горького, Лебедев ушёл с ним и служил там до конца дней. Нужно сыграть маде­муазель Куку в «Безымянной звезде» — пожалуйста! Лебедева от мадемуазель не отличишь! А его Кузькин в «Энергичных людях»? Он же просто шокировал зал своей достоверностью…

Единственное, что позволил себе актёр на стороне, -это работа в кино, да и то, так называемый, широкий зритель увидел его на большом экране в зрелом возрасте, ближе к 40. Причём роли Лебедеву в отличие от театральных подмостков зачастую доставались не главные, а второго плана и даже эпизодические, но играл он так виртуозно, что запоминался получше основного персонажа! Один дед Нечипор, деревенский староста из «Свадьбы в Малиновке», чего стоит! А как пронзителен его белогвардейский полковник в картине «В огне брода нет»…

Лебединая песня

Лучше, чем сам Евгений Алексеевич, и не скажешь, не напишешь… Случился инсульт — он научился заново говоРИТЬ, ХОДИТЬ,
снова вышел на сцену Чеховского профессора Серебрякова в «Дяде Ване» в трагической истории пера Льва Толстого вновь и вновь воплощал на сцене, выбивая слезы у самого стойкого зрителя. Но… догорала щепка, заканчивалось Время, и 9 июня 1997 года Евгения Лебедева не стало.

загрузка...