Актер Хавьер Бардема

Хавьер Бардема

Хавьер Бардема

Мы любим «идеального злодея» Хавьера Бардема за горячий испанский темперамент, аристократическую внешность и многочисленные роли характерных персонажей.

В вашем послужном, списке столько характерных ролей: ужасный злодей из «Старикам тут не место», обаятельный ловелас из «Вики Кристина Барселона», необщительный Уксбаль из «Быоти-фул»… Как вам удаются все эти перевоплощения?
Не самый простой вопрос для начала интервью. Я не знаю как. Я просто делаю это. Каждый раз это как прыжок в воду с утеса. Набираешь воздуха, зажмуриваешься — и вперед. Часто мы и сами не ожидаем, на что способны. Когда мне позвонили с предложением сыграть Антона (киллер из «Старикам тут не место»), я ответил: «Эй, я не вожу машину, мой английский небезупречен, а пистолет я вообще держал раз в жизни!» И тогда мне ответили: «Поэтому мы тебе и позвонили».

В «007: координаты «Скайфолл» вы тоже снимаетесь с оружием.
Да. Порочная практика. (Смеется.) Мне ближе спокойные, созерцательные персонажи. Может, сказывается мой почтенный возраст?

Как, например, герой вашего нового фильма «К чуду»?
Что-то вроде того. Но не совсем. Действительно, я играю священника, но мой герой вовсе не эдакий всезнающий добрый советчик. Он сам — мятущаяся душа, он испытывает кризис веры, кризис самоопределения… Ему сейчас нет дела до остальных людей, но он должен помогать им, давать советы, и не простые, вроде того что съесть на завтрак, а как строить свою жизнь…

Другими словами, у вашего героя то, что принято называть кризисом среднего возраста?
Можно сказать и так. На самом деле не имеет значения, как вы это назовете, главное, как вы будете жить с этим.

А у вас самого было нечто подобное?
То есть я по-вашему настолько стар, что даже кризис среднего возраста у меня позади? (Смеется.) Что ж, подыграю вам: это было так давно, что я уже и не помню.

Вам понравилось работать с Терренсом Маликом?
Безусловно. Мне импонирует его стиль. Он никогда не требует жесткого подчинения, а оставляет место импровизации. Его манера — просто поместить вас в ситуацию и смотреть, как вы будете реагировать.
Я сам люблю импровизировать, поэтому мы сошлись. Что интересно, до начала съемок мы с ним мало общались: я несколько раз звонил, чтобы уточнить некоторые детали, когда готовился, мы написали друг другу пару писем по электронной почте… И на этом все, представляете? Поэтому, когда я только прибыл на съемочную площадку, первым делом спросил у Бена (Аффлека), который находился там уже несколько недель, как идут дела. А он мне в ответ: «Да расслабься!»

Вы довольны результатом?
Мы сняли такое количество материала, что я даже не представлял, какие сцены войдут в финальную версию, а какие — нет. Честно говоря, по ходу фильма я пускался в такие импровизации, что не удивился бы, если бы Терри (Терренс Малик) вообще вырезал моего героя. Но он там был, и именно таким, каким я его вообразил себе и хотел показать. Поэтому да, я доволен.

Какую роль сыграете следующей? Отри­цательного или положительного героя?
Сейчас мы закончили работу над фильмом «Влюбленный скорпион», в работе над сценарием принимал участие мой брат Карлос, поэтому это был особенный проект для меня. И кстати говоря, это был первый фильм за долгое время, в котором мне не пришлось говорить по-английски. (Смеется.) Я был рад сделать такую передышку

Дома вы разговариваете по-испански?
Шутите? Разумеется. У меня и большинство фильмов испанских и на испанском. Но смею думать, что и в тех моих картинах, где я разговариваю по-английски, я не так уж плох. (Смеется.)

Еще как! «Оскар» ведь вы получили именно за роль в фильме на английском языке…
Награды — вовсе не показатель. Ни одна премия не может сделать тебя по-настоящему хорошим актером. Так же как ее отсутствие не доказывает, что ты ни на что не годен. Я не стал играть лучше после получения «Оскара», не начал лучше к себе относиться, моя семья не стала любить меня больше… Так в чем тогда разница?

Ради чего вы снимаетесь в фильмах?
Ну уж точно не ради наград! Тогда бы у меня был чертовски низкий уровень производительности, вы не находите? (Смеется.) Я актер, я делаю то, что умею лучше всего. Ну и, признаться честно, мне нравится проживать все эти жизни: злодеи, герои, проигравшие, победители, ничтожества. Я помню все свои роли и все характеры. Это самое ценное в профессии актера и в даре быть актером — то, что ты можешь посмотреть на мир другими глазами… Изображая кого-то, ты становишься им, чувствуешь как он, переживаешь. Умом невозможно понять такую трансформацию.

Разве у вас были роли ничтожеств? Сплошь харизматичные мужчины…
Смотря с какой стороны посмотреть. Можно быть весьма харизматичным ничтожеством. Вы только что бросили мне вызов. Я обязательно воплощу этот образ!

Вы начинали как театральный актер. Планируете когда-нибудь вернуться в театр?
Театр для меня до сих пор много значит. Более того, я считаю, что быть актером с большой буквы можно, только играя на театральных подмостках. Моей первой школой стала Студия Хуана Карлоса Корацца. Если у меня возникают какие-нибудь затруднения с ролью, я звоню своему преподавателю.

А с традициями российской театральной школы, классической или современной, вы знакомы?
Что значит «знаком»? Да весь Голливуд работает по системе вашего великого режиссера Станиславского.

Вам легко даются перевоплощения?
Не всегда. Бывает, что я просто ненавижу внешность своего героя. Так было с прической в «Старикам тут не место» или с цветом волос в «007: координаты «Скай-фолл». Я смотрю в зеркало на измененную форму носа, чужой цвет глаз, все во мне противится этому перевоплощению. Но потом я выхожу на съемочную площадку и обо всем забываю.

Выражаем благодарность журналу MINI при подготовке материала

загрузка...