Альфред д’Орсе: шутник, озорник Купидон

Альфред д'Орсе

Альфред д’Орсе

…Всерьёз считаете, что мужчины держат равнение на сильных, отважных, честных? Думаете, они грезят о военной карьере и объятиях юных дев? Полноте: эти «обладатели железной логики» назначают кумиром завзятого модника, который беззаветно любил зрелую замужнюю даму. Посудачим, к примеру, о персоне графа д’Орсе ~ французе, дамском угоднике и фаворите самой Судьбы…

Истинные денди неспешны с рождения: XIX век уж год как стартовал, а наш герой только появился в колыбели. Счастливый отец, вояка Альбер, нарёк первенца Альфредом и расцеловал жену. Через год в колыбели агукала малышка Ида, в знатном семействе царили достаток и покой. Папаша, генерал д’Орсе, не сомневался относительно будущего обоих отпрысков: сын пойдёт по его стопам, то есть воевать, а дочь удачно выйдет замуж… С Идой так и случилось, а вот Альфред доставил родным немало поводов воздевать руки к небу и восклицать: «В кого уродился?»

17 лет от роду Альфред от­правился на службу в личную гвардию короля Франции, папаша замолвил-таки словечко. За три года наш герой преуспел лишь в одном -прошениях об отпуске. По­жалуй, ещё проявил рвение в карточной игре настолько, что по уши завяз в долгах. Семья махнула рукой: явно не солдат вырос, жениться ему пора! Главным образом, чтобы поправить финансовое положение…
Искать выгодную партию решено было в Лондоне: тут и удачный брак плюс полезные связи сестрицы Иды в помощь, и личный интерес Альфреда. Там, в британской столице, обитал Джордж Браммел — модник, острослов, звезда великосветских салонов, наконец, просто красавчик. Его слава не давала покоя Альфреду д’Орсе. Вот бы затмить душку Браммела!..

Удалось. Едва француза-повесу ввели в высший свет, Браммел был забыт англичанами. Д’Орсе поразил всеобщего кумира его же оружием -эпатажем и снобизмом. Писатель Шатобриан, недоумевая, писал о восхождении Альфреда д’Орсе на столичный пьедестал: «В Лондоне ничто не приносило такой удачи, как дерзость, доказательство чему — судьба д’Орсе: он скакал галопом по Гайд-парку, презирал любые препятствия, играл, бесцеремонно окликал на «ты,» знаменитых денди…»

Дамы млели: о, этот чаровник и обольститель Альфред, вот бы завладеть его сердцем! А озорник расточал комплименты, со значением смотрел из-под ресниц и умело томил барышень на огне их собственных страстей и иллюзий. Избегать стремительного триумфа — его главная тактика -не давала сбоев. Едва гостья переступала порог его дома, граф молвил колдовским голосом: «Входите, входите, вы так прекрасны, что я готов вас съесть!» Аристократка, мечтающая попотчевать бонвивана своими «прелестями», в изнеможении опускалась на диван… А тот хватался за карандаш и делал набросок, пребывая в садистском удовольствии. Домой бедняжка отправлялась в смятении и не­растраченном нетерпении. Конечно, впоследствии д’Орсе «лакомился» той или иной пташкой, но лишь когда он считал нужным снизойти…

Одна из великосветских львиц всё-таки заполучила популярного модника в «как бы» фавориты. Однако вряд ли леди Холанд вместе с тем обрела безоблачное счастье. Во время званого ужина леди ежесекундно роняла то салфетку, то веер. Всякий раз д’Орсе, человек изысканно светский, наклонялся и поднимал упавшую вещицу. Когда нервная дама уронила на пол стакан, граф обратился к прислуге: «Не перенесёте ли вы мой прибор на паркет? Продолжу обед там. Для миледи, пожалуй, так будет удобнее». После дерзкой фразы двери дома леди Холанд закрылись для графа…
А он^не горевал! Чем, собственно, занимался? Тем же, что и прежде: диктовал моду, дразнил богатых снобов, обольщал красоток. На счастье иль на беду свою познакомился с четой Блессингтон. Поиски партии для выгодной женитьбы завершились неожиданным образом: Альфред влюбился в леди Блессингтон, она в него, лорд-супруг тоже симпатизировал графу д’Орсе… Как, вы подумали дурное о тройственном союзе? Полноте: никакой ясности. Только устойчивые предположения и неиссякаемые слухи.

«Моя прекрасная леди»

Согласно афоризму мужчина интересен своим будущим, женщина — своим прошлым. Пожалуй, по части пикантного прошлого мало кто мог дать фору Маргарет Блессингтон. Белокурой голубоглазой красотке с юных лет удивительно «везло» с мужчинами. Её папаша, проигравшись в пух и прах, «уступил» дочку по долговому обязательству капитану Фармеру. Может, кэп и рад был бы полюбить красотку Маргарет всем сердцем, но место там было надёжно занято виски. Увлечение пагубно сказалось на нраве Фармера, и Маргарет страдала от его выходок — пока не сбежала с неким офицером. Со спасителем тоже не задержалась, попала в хорошие руки лорда Блессингтона. Длительное время жила с ним на правах «дамы сердца». Лишь когда официальный муж, капитан Фармер, упокоился вечным сном, Маргарет стала законной женой Блессингтона.

К моменту встречи с д’Орсе Маргарет миновала 30-летний рубеж и находилась в расцвете женственности и красоты. Супруг, увы, имел вид блёклый и потрёпанный «благодаря» порочным излишествам. Альфред д’Орсе был хорош, как никогда,-любовь преображает…
Однако невзирая на взаимность леди, модник не торопился заключить её в объятия: репутация профессионального денди требует сольных «гастролей», на худой конец романа с престижной невестой. А интрижка с замужней дамой — фи, дурной тон…

Но сопротивляться сил не было, как ни пытался Альфред бежать. Бедняга даже отправился на военную службу и целых три месяца пребывал на расстоянии. А потом нагрянула чета Блессингтонов: леди умоляла Альфреда не быть жестоким, лорд твердил о приятельстве. Отчего бы ему не составить компанию добрым друзьям и не отправиться вместе в путешествие по Италии?..

Говорят, именно под бес­крайними небесами Генуи всё и случилось. Во всяком случае желчный лорд Байрон, встретивший путешественников, окинул троицу взглядом, мгновенно оценил «расстановку сил» и назвал Альфреда д’Орсе «распоясавшимся Купидоном». Наслаждение видами Италии заняло шесть лет. Леди цвела и пахла, её фаворит тоже, счастливый лорд словно ничего не замечал, растворившись в симпатии к обоим. Граф д’Орсе меж тем и здесь укрепил славу обладателя безупречных внешности, манер и вкуса: неаполитанки поутру приходили поглазеть, как красавец-француз, в лосинах орехового цвета, в сапогах с отворотами, в рединготе цвета лесной фиалки и охряных лайковых перчатках гарцует на лошади…

Дела семейные

«Я так давно и прочно привязан к вам, что готов вверить судьбу моей единственной дочери», — примерно с таким воззва­нием обратился к «другу семьи» лорд Блессингтон. Смятенный ДОрсе бросился за советом к леди, а та расхохоталась: «Соглашайся, друг мой, я сама внушила эту идею лорду. Зато мы на законных основаниях станем неразлучны, к тому же моей падчерице завещано всё состояние». Словом, верность тела — ничто, главное — власть над сознанием. Итак, граф д’Орсе стал мужем девицы Гарриет и, не смейтесь, зятем своей возлюбленной…
Наблюдая за странным союзом, общество роптало: неужели лорд Блессингтон настолько слеп, что не замечает происхо­дящего в собственном доме? Большинство были уверены, что он в курсе истинных отношений супруги и «дорогого гостя», но закрывает глаза. Однако нашёлся «доброжелатель» из числа завистников графа ДОрсе, который нашептал лорду об подлинном положении. Беднягу Блессингтона разбил апоплек­сический удар… А в отношениях овдовевшей Маргарет и Альфреда ровным счётом ничего не изменилось. Кстати, законная супруга графа страдала той же формой «слепоты», что и отец: совершенно не понимала, что роль её в жизни мужа -материальная и формальная. Заблуждение окончилось, когда она среди ночи зашла в спальню мачехи и застала спящих «голубков». Скандал, развод, имущественный раздел, в итоге Альфред и Маргарет оказались вдвоём и без средств к сосуществованию.

«Ты рядом, и всё прекрасно…»

Разрушители брачных традиций поселились в Кенсингтоне, ничто не омрачало их дней, кроме долгов и необходимости время от времени зарабатывать трудом, впрочем, необременительным. Маргарет издавала «Книгу красоты», целое десятилетие читаемое и почитаемое издание, также порадовала публику, написав популярные воспоминания «Беседы с Байроном». Апьфред рисовал, писал маслом, лепил — к восторгу мест­ной знати, которая охотилась за его творениями и не скупилась на щедрое вознаграждение. Кроме того, он играл, и теперь уже карточный стол бью источником дохода. А ещё их дом принимал гостей — политиков, писателей, художников. Большей частью к леди Блессингтон и графу д’Орсе захаживали мужчины: дамы высшего света не могли позволить себе этакую вольность — навещать женщину с дурной репутацией. Замужество с щекотливыми нюансами, связь с мужем падчерицы -ах, ну как можно… Было ли этим двоим дело до светских .пересудов? Решительно нет: Альфред по-прежнему диктовал моду на галстуки и покрой фраков, за что портные частенько прощали денди долги. Однако последние росли неустанно, роскошная жизнь закончилась визитом полисмена — добро пожаловать в королевскую тюрьму! Д’Орсе попросил разрешения одеться поприличнее и долго возился с туалетом, принял ванну, надушился, придирчиво выбрал галстук, с час завязывал его и потратил столько усилий, устраивая на голове шляпу, что к тому времени, когда он закончил , пробило половину шестого. Тогда он вдруг, снял шляпу и галстук, облачился в халат и заявил: «Сожалею, но солнце уже село, и вы не можете меня арестовать. Поэтому прошу вас, приходите завтра!»

А завтра уже бежал во Фран­цию. Позднее к нему присоеди­нилась Маргарет, и они вновь попытались построить счастье в маленькой квартирке на Елисейских полях. Однако то ли годы взяли своё, то ли закончился отведённый срок, но бОтлетняя Маргарет тихо угасла… И тут Альфред снова всех удивил: изгнание да несчастье он ввёл в моду и стал принимать в кро­хотной мастерской весь Париж. Приятные беседы, изготовление бюстов и скульптур — жизнь графа можно было бы назвать комфортной, если бы не боли в спине. Спустя четыре года они отправили графа д’Орсе вслед за ненаглядной Маргарет. Возможно, их история получила продолжение на небесах. История о том, что счастливыми в любви бывают лишь те, кто себе позволяет это.

загрузка...