Синяя борода Жиля де Рэ

Жиль де Рэ

Жиль де Рэ

Как известно, многие вымышленные истории имеют вполне реальную основу. Страшная сказка Шарля Перро «Синяя борода» об ужасном колдуне, убившем одну за другой своих семерых жён, как раз из таких. Ведь прототипом главного героя здесь послужил человек, существовавший в действительност, — маршал Франции, первый соратник Жанны д’Арк барон Жиль де Рэ.

Рыцарь Святой Жанны

Подлинная личность Жиля де Лаваля барона де Рэ не менее интересна, чем сказочный персонаж Синяя Борода. Однако дурная слава второй ипостаси этого человека ныне всячески поддерживается и даже поощряется, поскольку является хорошо продавае­мым туристическим продуктом. В бывших замках маршала в Веррьере и в Тиффоже активно работают музеи, и посетителям здесь любезно демонстрируют, к примеру, мини-аллею из семи деревьев, каждое из которых якобы высаживалось после убийства очередной жены, или комнату, где барон мучил и умерщвлял детей. Люди охотно верят в подобные страшилки, даже представления не имея, что у Жиля де Рэ была всего одна жена, к тому же пережившая его на несколько лет. Впрочем, не подозревают они и о многих других фактах из реальной жизни барона. Он-родился в богатой дворянской семье, в 11 лет осиротел и попал под опеку деда, в поместье кото­рого с большой охотой стал постигать воинскую науку и в 14-летнем возрасте впервые принял участие в стычках с англичанами. В 16 лет барон де Рэ женился, в первый и последний раз в жизни, на своей кузине Катрин де Туар, причём предложение ей будущий жених сделал весьма оригинальным способом — похитил свою суженую во время прогулки, учинив чудовищный скандал. Деду стоило немалых усилий, чтобы этот брак был признан законным.

Спустя совсем немного времени Жиль отправляется на Столетнюю войну, присоединившись к войску дофина Карла, где несколько позднее появляется и сама Орлеанская Дева. Характер отношений Жанны д’Арк и Жиля де Рэ до сих пор вызывает горячие споры у исследователей. Летописи отмечают, что барон питал к Орлеанской Деве возвышенную платоническую любовь, якобы провозгласив себя её рыцарем. Жанна, в свою очередь, пожелала, чтобы де Рэ охранял её во время боя. Однако историки считают, что здесь всё гораздо сложнее, чем простое поклонение рыцаря перед своей прекрасной дамой. У этих двоих было много общего: фанатичная религиозность, безрассудная смелость, безграничный патриотизм и отчаянный фатализм.

Оба верили в свою исключительность и избранность, оба отличались жестокостью к врагам на грани садизма. Барона де Рэ прозвали «вешателем», потому что такой способ казни пленных он предпочитал всем прочим, убивая любого, кто не мог заплатить «выкуп. Но и Святая Жанна не уступала своему рыцарю, истребляя каждого, на кого пало её подозрение в связи с англичанами. Они как будто соревновались в том, кто прольёт больше вражеской крови, кто сделает более весомый вклад в дело победы Франции в войне. На церемонии коронации Карла в 1429 году Жанна д’Арк стояла по правую руку дофина, Жиль де Рэ, получивший титул маршала, по левую. Оттенок соперничества, несомненно присутствовавший во взаимоотношениях этой неординарной пары, тем не менее не помешал барону-рыцарю активно защищать свою даму от нападок придворных, считавших, что она пользуется слишком большим влиянием. Маршал также был единственным человеком, попытавшимся спасти Орлеанскую Деву из плена. Но он опоздал, получив весть о казни Жанны на подходе к городу Руану.

Дела тёмные

Смерть Жанны д’Арк на костре окончательно отвра­тила маршала от военной карьеры. К тому же война закончилась, и это был более чем весомый повод, чтобы подать в отставку. Жиль де Рэ удалился в свои владения и предался буйной разгульной жизни. Его жена и дочь не мешали барону развлекаться в своё удовольствие, поскольку давно уже жили отдельно и не видели его по нескольку месяцев. В поместьях де Рэ постоянно закатывались роскошные пиры, достойные са­мого короля, с экзотическими блюдами и редкими винами, с разнообразными развлечениями и прочими излишествами, благо богатство владельца позволяло всё это оплачивать не скупясь. Иногда размах гуляний достигал просто небывалых масштабов, ввергая в изумление всю страну, стоит вспомнить хотя бы «Орлеан­скую мистерию», заказанную в память о Жанне д’Арк. Во время этого мероприятия было задействовано полтысячи актёров и поэтов, прочитано более 20 тысяч стихов, а каждый его этап стоил барону годового дохода одного из его графств.

Разумеется, при таком подходе богатства Жиль Рэ таяли быстрее, чем снег на ярком весеннем солнце. Доходы с его земель уже не могли покрыть дефицит средств, необходим был другой источник финансов. И барон решил обратиться к алхимической науке — самым передовым и популярным занятием в то время были опыты по превращению неблагородных металлов в золото. Подобные опыты стал проводить в своём замке Тиффож и бывший маршал Франции, оборудовав здесь лабораторию и оснастив её всеми необходимыми при­борами и компонентами вроде акульих зубов и ртути. Однако все его попытки, даже совместно с другими алхимиками, никаких результатов не дали. И тогда на сцене появляется новый зловещий персонаж — некромант, чёрный маг и известный алхимик Франческо Прелатти. Конечно, этот человек вряд ли обладал какими-то магическими талантами, за исключением фантастической самоуверенности, наглости и умения втираться в доверие. А ещё, по-видимому, неплохими актёрскими данными, поскольку сумел выдать свои заведомо шарлатанские представления за чёрномагические ритуалы по призыву дьявола. Сатана должен был доставлять барону настоящее золото, и один раз подобное действо даже увенчалось успехом! Но золотые монеты, до которых де Рэ попытался дотронуться, сжимая в руках крест, рассыпались в прах.

Таким образом, начало дурной славе Синебородого Колдуна было положено. Однако окончательно погубила репутацию Жиля де Рэ не приверженность к алхимии и прочим тёмным знаниям, а его вспыльчивый характер и банальная людская жадность. Дело в том, что для изыскания средств на опыты барону пришлось заложить свои земли герцогу бретонскому и возвращать их, даже за выкуп, тому ужасно не хотелось. Спустя совсем немного времени ему представился хороший случай, чтобы расправиться с должником и окончательно прибрать заклад к рукам. Однажды люди Жиля де Рэ, проезжая возле его замка, который на тот момент уже находился в ведении герцога, попросили там пристанища, но услышали отказ. Узнав об этом, барон впал в ярость, не откладывая дела в долгий ящик, приволок управляющего к себе в поместье и несколько дней продержал в заточении в подземелье. К несчастью, это оказался священник, а потому через короткое время маршала вызвали в главный суд Бретонии.

Осуждённый и увековеченный

Основанием для обвинений послужило, конечно, не только происшествие со священником. Помимо самого Жиля де Рэ под следствие попали и пятеро его слуг, из которых пытками выбили признательные показания в том, что в замке барона занимались убийствами детей. Все эти «факты», ни­как не подтверждённые (после обыска в поместье де Рэ не было найдено никаких следов человеческих останков), с полной серьёзностью были за­фиксированы и предъявлены для ознакомления главному виновнику. Услышав подобные нелепицы, Жиль де Рэ тут же обозвал суд сборищем разбойников и богохульников, за что его немедленно отлучили от церкви. Для фанатичного христианина, каким являлся барон, это был тяжёлый удар.

Он стал просить провести над ним ордалию — божий суд — проверку калёным железом либо кипящей водой. Но судьи сочли, что такой человек недостоин подобной «милости» и его признания можно получить посредством обычных пыток. Через несколько дней невыносимых мучений маршал сознался во всех своих преступлениях: вероотступничестве, сношениях с дьяволом, содомии, богохульстве, убийствах, оскорблении священнослужителей и т. п. 36-летнего Жиля де Рэ сначала задушили, проявив «милосердие», а затем его труп должны были сжечь на костре, но за огромную сумму родственникам разрешили забрать тело. После смерти маршала жуткие истории о нём продолжили обрастать подробностями и слухами, например, говорили, что свою синюю бороду он получил в знак сделки, заключённой с дьяволом (на самом деле у барона были русые волосы). Несколько этих рассказов, ставших через 250 лет достоянием бретонского фольклора, и были записаны Шарлем Перро, а затем использованы им для своей сказки о Синей Бороде. Впервые она увидела свет в 1697 году и с тех пор стала одним из самых зловещих сюжетов в истории мировой литературы. Из сказки Жиль де Рэ перекочевал в готические новеллы и романы, стал популярным персонажем в книгах мастеров жанра мистики, порой принимая даже неожиданно аллегорические формы. И сказочное чудовище Синяя Борода постепенно стал символом и хорошо узнаваемым типом жуткого черно­книжника-маньяка.

P.S. Кстати, его реальный прототип был реабилитирован спустя 500 с лишним лет: в 1992 году французским юристам удалось доказать, что процесс против настоящего Жиля де Рэ сфабриковали, и его официально признали невиновным.

загрузка...