Сергей Рахманинов и Наталья Сатина

Сергей Рахманинов и Наталья Сатина

Сергей Рахманинов и Наталья Сатина

Весну 1890 года 19-летний Серёжа Рахманинов по обык­новению своему проводил в Ивановке — имении родной тётушки по отцу. «Худа, как палка, ж черна, как галка, девка Наталка, тебя мне не жалко», — беззлобно поддразнивает он юную кузину Наташу. 13-летняя барышня в слёзы, похоже, этот стройный, поцелованный Богом красавец вообще её всерьёз не воспринимает.
Пройдёт совсем немного времени, и Рахманинов посвятит Наталье Сатиной изумительные по лиричности и красоте любовные романсы как знак прощания с первыми юношескими чувствами и встречи с настоящей любовью всей жизни.

Нас венчали не в церкви

Утро 29 апреля 1902 года выдалось холодным и дождливым. В маленькой церквушке 6-го гренадёрского Таврического полка на окраине Москвы народу почти не было. Впрочем, венчающейся паре это было даже на руку. Сама церемония проходила как-то наспех, без полагающейся событию пышности. Причины торопиться у жениха и невесты были веские: друг другу они приходились близкими родственниками — двоюродными братом и сестрой, а разрешение на такие кровосмесительные браки мог дать только государь император. Сергей и Наталья прошение на высочайшее имя подали, но дожидаться ответа не стали, решили на свой страх и риск обвенчаться. Их свадебное путешествие более походило на бегство: после церкви молодые заехали домой, наскоро переоделись и помчались на вокзал. Взяли билеты в Вену, оттуда отправились колесить по Европе. Вернулись через несколько месяцев, ответ императора: «Что соединено Богом, не людям разлучать» означал — буря миновала.

Близкие и с той и с другой стороны были немало удивлены неожиданным (для них, во всяком случае) решением Наташи и Серёжи пожениться, ведь, как говорится, «ничто не предвещало». Особой привязанности или искры между ними никто из обитателей Ивановки не замечал. Правда, Наталья потом призналась, что горячо любит кузена с детства. За Сергея Рахманинова лучше любых слов сказала музыка. Он посвятил любимой прелестный романс «Не пой, красавица, при мне».

Несмотря на столь «детективное» и неординарное начало истории, брак композитора Сергея Рахманинова и Натальи Сатиной оказался прочным и счастливым, о чём полвека спустя вспоминали люди, близко знавшие их семью: «Серёжа женился на Наташе. Лучшей жены он не мог себе выбрать. Она любила его с детских лет, можно сказать, выстрадала его. Она была умна, музыкальна, очень содержательна. Мы радовались за Серёжу, видя, в какие надёжные руки он попадает…»

Ты моя мелодия

Любить гения и просто, и сложно одно­временно. Мужчина, наделённый талантом, неизменно привлекает женское внимание, надо очень постараться, чтобы это сокровище стало только твоим. Молва доносила до Наташи слухи о многочисленных романах Рахманинова. Прежде чем попасть «в её надёжные руки», он влюблялся, и не раз. Высокий.стройный, с благородной внешностью и манерами, он нравился и замужним дамам, и юным барышням вроде Наташи. В 18 Сергей был совершенно очарован их соседкой по имению, прелестной Верочкой Скалой, та юному музыканту ответила взаимностью. Она даже пожертвовала своей любимой фарфоровой копилкой, чтобы купить бедному юноше пальто. Рахманинов хоть и принадлежал к именитому дворянскому роду, но «благодаря» батюшке, бравому гвардейскому офицеру, промотавшему в пух и прах не только своё собственное состояние, но и состояние жены, был нищ как церковная мышь. Его потому и не отдали по давней семейной традиции в Пажеский корпус, нечем было платить за обучение. Зато в консерваторию одарённого мальчика, которого сравнивали с юным Моцартом, что отнюдь не было преувеличением, — Серёжа с четырёх лет сочинял пьесы, фортепьянные концерты, мог сыграть произведение любой сложности, заглянув в нотный лист всего однажды, — приняли с радостью. Всё-таки Господь ведает, в ком зажечь божественную искру, и так или иначе ведёт человека к цели.

Верочка Скалон вскоре удачно вышла замуж. Их чистый детский роман вспыхнул, погас, но оставил вполне серьёзные «взрослые» «плоды» — прекрасную музыку (романс для виолончели и фортепиано, вторую часть Первого фортепианного концерта). Кстати, посвящать женщинам, в которых он восторженно влюблялся, музыкальные произведения стало своего рода визитной карточкой композитора. Рахманиновым написано более 80 романсов, и почти за каждым из них «скрывается» любовная история. В списке муз великого композитора числятся Анна Лодыженская (жена его друга), молодая певица Нина Кошиц, дочь известного московского врача-психиатра Николая Даля…

Надо отметить, что Наталья Александровна действительно была незаурядной женщиной, необычайной душевной красоты и величия. О том, какие страсти кипели в её душе, можно только догадываться… Лишь одна она позволила себе проявить твёрдость и непреклонность. И это было связано как раз с очередным сердечным увлечением Рахманинова.

В 22 два года молодой талантливый композитор написал произведение, принёсшее ему мировую славу, — Первую Симфонию. Правда, слава и признание пришли не сразу, путь к ним оказался достаточно тернистым. Премьера в начале 1897 года закончилась оглушительным провалом. Публика освистала, критики злобствовали: «Автор, безусловно, талантлив. Но если бы в аду была консерватория, то Рахманинов, несомненно, ходил бы в первых её учениках». Вся вина за фиаско лежала на дирижёре Глазунове (за ним водился грешок — падок был до зелёного змия). Вот и на сей раз встал за пульт не слишком трезвый, «флегматично» отстоял, «флегматично» отыграл, и, главное, абсолютно не понял глубины и масштаба исполняемого. Для Рахманинова это стало настоящим потрясением, он впал в депрессию, не садился к инструменту, не написал ни ноты…. Невеста Наталья Александровна (они уже были помолвлены) спокойно смотреть на душевные муки жениха не стала и едва ли не силой заставила Сергея отправиться на приём к известному в Москве врачу-психиатру Николаю Далю. Знала бы, чем обернутся для неё «сеансы гипноза»…

Лечение оказалось успешным настолько, что окрылённый и вдохновлённый Сергей Рахманинов пишет Второй концерт, ставший всемирно известным. Но визиты к врачу не прекращаются, напротив, они становятся чаще. Вскоре ни для кого не секрет (и для Натальи в том числе), что причина отнюдь не в заботах о здоровье, а в красавице-дочке эскулапа. И тут ещё один удар. Наталья Александровна узнаёт, что в дарственной надписи к концерту стоит не её имя (а это, как вы понимаете, фактически означает признание в любви к другой). «Ты дал слово жениться на мне, если не изменишь посвящение — я откажусь стать твоей женой», — спокойно, но твёрдо говорит она жениху. Имя соперницы для истории осталось тайной (Второй концерт посвящен доктору Далю), как и истинный смысл визитов Сергея к врачу. Будущая супруга Мастера изящно и навсегда завуалировала их под легенду о склонности композитора к меланхолии. Больше у них не случалось размолвок никогда. Семья Сергея и Натальи Рахманиновых была идеальной. Наталья никогда не произнесла ни слова упрёка и не выясняла отношений с мужем, а он был глубоко и сердечно привязан к ней.

Реквием по мечте

Наталья Александровна стала и музой великого композитора, и ангелом-хранителем их семейного очага, и заботливой матерью для двух дочерей. Жизнь в эмиграции, в вынужденной разлуке с Родиной (Рахманинов Октябрьскую революцию не принял и уехал из страны) только укрепила их узы. Последние 17 лет Наталья Александровна была для композитора всем: сопровождала мужа во всех гастрольных поездках, делила с ним тяготы длительных переездов, утомительные бессонные ночи, оберегала его от сквозняков, следила, как он питается, одевается. Композитор, кстати, был известным франтом, заказывал костюмы у самых лучших портных. И самое главное — только с ней он мог часами говорить о Родине, вспоминать… Сказать, что Рахманинов тосковал — ничего не сказать. За время эмиграции им не было написано ни одного романса. «Уехав, я потерял желание сочинять. .. Я перестал слушать музыку…»

«Я пишу ту музыку, которую слышу внутри себя. Я русский композитор, и моё Отечество воздействовало и на мой темперамент, и на моё мировоззрение. Поэтому и музыка моя русская…» Ната­лья Александровна делала всё возможное, чтобы их связь с Родиной не прерывалась хотя бы духовно, если не физически. В их доме звучала русская речь: по-русски говорили девочки, шофёр, врач, прислуга. Вторую мировую семья композитора восприняла как личное горе. Денежные сборы от одного из своих концертов Сергей Васильевич передал в фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в борьбе с врагом. Хочу верить и верю в полную победу».

Сергей Васильевич Рахманинов не дожил до победы, не узнал, что его горячо любимая Родина вышла из кровавой мясорубки Второй мировой победительницей. 8 марта 1943 года великого композитора, виртуоза-пианиста, блестящего дирижёра не стало.
Последние дни он провёл в Калифорнии, рядом с Рахманиновым были верная Тэта и дочь Ирина. Уход был тяжёлым. Композитор всю жизнь много курил, практически не вынимал сигарету изо рта, болезнь шанса не оставила.

«Вы ведь слышите? На улице играют мою «Всенощную»? — сознание на несколько минут вернулось к нему, взгляд остановился на плачущей жене. Через минуту жизнь покинула великого Сергея Рахманинова. А через восемь лет к нему ушла и та, которую он называл «добрым гением всей моей жизни…»

загрузка...