Актриса Галина Павловна Вишневская

Актриса Галина Павловна Вишневская

Галина Павловна Вишневская

Когда Галина Павловна Вишневская выходила на сцену, красивая, статная, в великолепно сидящем роскошном платье, и брала своим неповторимым сопрано высочайшие ноты, зрители замирали от восторга: «Дал же Господь этой женщине всё сразу!»

Рождённая трижды

Шести недель от роду Галя Иванова оказалась сироткой. Так жалостливо называла её бабушка по отцовской линии Дарья, которая спасла девочку от неминуемой голодной смерти, за­брав из родного Ленинграда к себе, в Кронштадт. На самом деле родители были живы и здоровы, только очень заняты: мать — наполовину цыганка, забрав сына, рождённого ещё до брака с Ивановым, сбежала к одному из своих многочисленных любовников от нелюбимого мужа, тот быстро об­завёлся новой семьёй. Бабушка поила крошечную недоношенную девочку козьим молоком, дед укладывал спать в тёплую духовку собственноручно построенной печи — так и выходили. Крикуха маленькая Галя была знатная, надрывалась день и ночь. А едва научившись говорить, начала петь. Стоило попросить: «Галя, спой!», как трёхлетняя девочка залезала под стол, и гости вздрагивали от льющегося оттуда мощного, совершенно взрослого голоса: «Очи чёрные, очи страстные!» Кроха обладала от природы поставленным сопрано. Пряталась она не потому, что стеснялась, а в поисках таинственной атмосферы, которая, как ей казалось, должна окружать всё связанное с искусством. Аплодисменты Гале пришлись по вкусу сразу же, для себя петь стало совершенно неинтересно! А потому в школе Галька-артистка выступала на всех концертах. Среди зрителей никогда не было её родителей. Мать она увидит лишь много лет спустя, и та её даже не узнает…

15-летней Галина отправилась в Ленинград, повидать отца. Стоял жаркий июнь 1941 года, грянула Великая Отечественная. Отец эвакуировал семью, Галя в это понятие не входила. Он оставил её, зная, что впереди блокада. Опухшая от голода, она лежала в пустой квартире, таяла и… мечтала. Не о пирожных. А о том, как будет петь в роскошном платье с кринолином и в неё влюбится красавец принц… Ещё немного, и она осталась бы в стране грёз навсегда, по счастью, её нашли, и спасли совершенно чужие люди. Она даже получила работу — в отряде, который дежурил на крышах во время бомбёжек, очищал Ленинград от руин. Работа посильна не каждому мужчине, зато давали паёк: 300 г хлеба и кусочек сахара. Для Галины это означало — несмотря ни на что, ты будешь жить, а значит, петь!

Три брака, одна любовь

К 17 годам из худенькой нескладной девчушки Галина превратилась в эффектную стройную девушку с густыми смоляными волосами, блес­тящими глазами,яркими от природы губами. Не успела она оглянуться, как выскочила замуж за бравого морского офицера Вишневского. Брак так же скоропостижно и распался буквально через пару месяцев, оставив ей на память лишь звучную фамилию.

Супруг по-военному категорически запретил Галине петь, а она в ответ заявила, что отныне её единственная любовь — это пение. Без музыкального образования, что называется, с улицы, Вишневская явилась в театр оперетты. Директор Марк Рубин, будучи в Свои 40 опытным человеком, с первой ноты понял, какой перед ним талант, и принял 18-летнюю Вишневскую в труппу. А вскоре и женился на ней, родился сын. Жилось в победном 45-м не просто скудно, а неимоверно тяжело. Ездили с выступлениями по воинским частям, нищим колхозам, спали, где придётся, ели, что дадут. На Галине держался весь репертуар, она выходила на импровизированные сцены под открытым небом, несмотря на непогоду или простуду, затянутая в корсет концертного платья даже будучи беременной. Добром такая жизнь кончиться не могла: её сын скончался двух месяцев от роду, сама она заболела туберкулёзом. Врач^ строго-настрого запретили ей петь. Она же твёрдо знала — без сцены ей точно не жить. И уехала в Москву, в Большой театр, на прослушивание, о котором узнала совершенно случайно. Впрочем, она уже начинала понимать, что Его Величество Случай вмешивается в её судьбу именно тогда, когда нужно спасать жизнь… Вскоре режиссёр Большого уже не понимал, как он раньше ставил спектакли без Вишневской?! Певицу такого уровня профессионализма всемирно прославленный театр ещё не слышал. Она могла спеть любую партию, сыграть любую роль: «Снегурочка», «Аида», «Травиата», «Пиковая дама» удавались ей одинаково блестяще, и при этом за Галиной не числилось ни сплетен, ни интриг, буквально все — от коллег до билетёрши — её любили. Так незаметно пролетели, пропелись десять лет. Она по-прежнему была замужем за Рубиным, но внутренне ждала любви, той, ради которой отдавали жизнь её оперные героини…

И в один прекрасный день на гастролях в Праге к Вишневской подлетел молодой, не по-советски элегантный виолончелист, фамилию которого она краем уха уже слышала, но не запомнила, осыпал её комплиментами, ландышами и… солёными огурцами, которые, как он выяснил заранее, она очень любила. «Между прочим, я замужем!» — предупредила Вишневская. «Между прочим, это мы ещё посмотрим!» — парировал Ростропович. Приехав в Москву, Мстислав поставил вопрос ребром: или мы любим друг друга и ты переезжаешь ко мне, или между нами не будет ничего. И она, буквально роняя тапочки, сбежала из дома к нему. Через девять месяцев у них родилась первая дочь Ольга, ещё через два года вторая — Елена. Ростропович много гастролировал за границей и каждый раз требовал, чтобы Галина без него даже не думала рожать! Он умудрялся успеть вернуться домой аккурат к началу схваток и вывалить на послушную супругу чемоданы шелков, мехов и духов. Чтобы привезти люби­мой все эти дары, ему приходилось экономить даже на еде, зато с какой гордостью и нежностью он говорил ей: «Вот видишь, как хорошо, что дождалась меня, я всегда бываю прав. Теперь у тебя хорошее настроение, и тебе легче будет рожать! Как только станет очень больно, ты вспомни про вот это красивое платье, и всё пройдёт!» Впервые в жизни о Галине так заботились. И к дочерям Мстислав относился столь же трепетно, вникая во все девичьи дела. Гениальный музыкант, имя которого прославляло советское искусство во всём мире, лично посадил особо колючие кусты на даче, что­бы без его ведома соседские мальчишки не лазали к его дочкам. Или, например, сжёг джинсы, купленные мамой,потому что девочкам не пристало такое носить! Жена и дочери устроенный принимали безоговорочно, ведь папа всегда прав, он сам сказал!

Туда и обратно

В начале 70-х, после того как Вишневская с мужем приютили опального Солженицына, они сами попали к власти в немилость. Да и Ростропович со своим неукротимым темпераментом подливал масла в огонь. По окончании триумфальных гастролей в США ему приказали сдать львиную долю гоно­рара государству. Он же купил на все деньги драгоценную вазу, публично разбил её на приёме в посольстве и взял себе один осколок, заявив: «Это моё, а остальное, как вы и хотели, ваше!» Галине Павловне и в голову не пришло остудить мужа, она всегда и во всём его поддерживала. А ведь когда в 1978 году её за компанию с Ростроповичем лишили советского гражданства, она могла бы остаться, среди поклонников примы Большого театра были весьма влиятельные особы. Но Вишневская покинула родину вместе с любимым мужем, детьми, собакой и двумя чемоданами.

Так же единым махом, собрав волю в кулак, она ушла с оперной сцены, когда решила, что пришло» время. Крупнейшие оперные театры мира: Ковент-Гарден, Метрополитен-опера, Па Скала, где Вишневская пела, были не согласны, но она устроила прощальное выступление, дирижировал, конечно же, муж. Эмиграция часто разводит людей в разные стороны, но только не этих двоих. «Каждый раз, когда я смотрю на Галю, я снова женюсь на ней!» -признавался Ростропович. Вишневская занялась преподаванием, ставила спектакли, снималась в кино, занималась внуками. Однако когда появилась возможность вернуться в Россию, она первым делом организовала Центр оперного пения. Здесь она обучала молодые таланты премудростям оперного дела, здесь же буквально поселилась после кончины Ростроповича. Только работа могла спасти её, только опера. В декабре 2012 года Галина Вишневская обрела покой рядом с мужем на Новодевичьем кладбище в Москве.

загрузка...