Семейный труд Нелли Кобзон

Нелли Кобзон
Об Иосифе Кобзоне без лишнего пафоса можно сказать: певец-легенда, талант, верный рыцарь эстрады. Всегда безупречно элегантен и по-мужски красив. За блестящим образом любого успешного состоявшегося мужчины всегда ищите женщину -любящую, заботливую, преданную. Нелли Кобзон именно такая.

Третья попытка — не пытка

В этом году большое и дружное семейство Иосифа и Нелли Кобзон (в «клан Сопрано» входят сын, дочь, шестеро внучат, мама Нелли, два брата и сестра Иосифа Давыдовича) отметит красивый личный праздник- 40 лет совместной жизни.

На момент встречи с очаровательной 20-летней девушкой из Ленинграда за плечами у Иосифа Кобзона было два брака. Оба с известными красавицами Советского Союза (первый — с Вероникой Кругловой, эстрадной певицей, второй — с актрисой Людмилой Гурченко), и оба столь неудачные, что 33-летний певец раз и навсегда для себя решил: больше никаких связей с богемой — актёрской ли, эстрадной. Только обычная девушка из приличной семьи, которая нарожает ему ребятишек, сварит вкусного борща и создаст в доме уют и покой. А вы думаете, экранные небожители мечтают о чём-то другом? Нет, жизненные ценности и приоритеты у всех одни и те же, как поётся в известной песенке: «Каждый хочет любить: и солдат, и моряк».
По-всей видимости, мечты Кобзона о милой доброй Золушке были услышаны на небесах, иначе не сложились бы обстоятельства их «случайного» знакомства столь благополучно.

Итак, Нелли училась в Ленинграде в техникуме общественного питания (вот вам и борщ) и о замужестве не думала вообще, а уж о свадьбе с эстрадной звездой тем паче, хотя была потрясающе красива и пользовалась огромным успехом у противоположного пола. В кавалеры она выбрала себе тихого незаметного юношу, с отличием окончившего инженерный факультет. Маме выбор Нелли категорически не нравился, счастье дочери она видела совсем иначе и уж точно не с мужем-инженером (не зря в Одессе по сей день шутят: «Чтобы твоя девочка вышла замуж за инженера»).

Вот матушка и попросила свою хорошую знакомую — столичную светскую львицу, познакомить красавицу дочку с кем-нибудь «более перспективным». Нелли о наполеоновских планах мамы не догадывалась и с радостью приняла приглашение погостить в столице. В один из вечеров девушка и её дуэнья были приглашены в гости к известному московскому конферансье Эмилю Радову. Светская «тусовка» была в самом разгаре — роскошно накрытые столы, в одной комнате танцуют, в другой, полутёмной, московский бомонд смотрит кино, «Какой-то мужчина, встав, уступил мне место. Я даже не разглядела его. Потом нас представили: «Иосиф Кобзон». — «Нелли»». Ленинградская барышня явно пришлась певцу по душе, в тот же вечер он пригласил красавицу погулять по ве­черней Москве и… получил категоричный отказ: «Это неприлично. Приглашайте на свидание в нормальное время, а не в одиннадцать ночи!» Избалованный вниманием дам Иосиф слегка опешил, но сдаваться не собирался. На следующий день Нелли была ангажирована на спектакль в театр «Современник», и время свидания, разумеется, было ого­ворено заранее.

«Женюсь, женюсь, какие могут быть сомненья…»

В тот же вечер, когда они познакомились, Кобзон поделился впечатлениями с мамой: «Я встретил красивую девушку…» Мама тут же радостно воскликнула: «Приводи скорей!» — «Есть одно «но»: она «при ж…» — «Так это же прекрасно! Тебе что, нужна эта косточка Гурченко?»
Когда певец привёл Нелли домой знакомиться, Ида Исааковна, пристально оглядев будущую невестку с головы до ног, первым делом спросила: «Сыночек, и где та ж…? Отличная фигура!» А бедная Нелли пришла в тихий ужас: «Боже, куда я попала? Что они та­кое говорят?»
В общем, кастинг в семье Кобзона она прошла успешно. Да и как могла не понравиться тихая, скромная, красивая девочка из интеллигентной еврейской семьи, да ещё и умеющая вкусно готовить?!

Потом был долгий телефонный роман: Нелли — в Ленинграде, Иосиф — на гастролях, колесит по всей стране, сегодня — Владивосток, завтра — Камчатка. «Однажды он пригласил меня приехать к нему на гастроли. Я не поняла, почему должна всё бросить и мчаться куда-то в Тьмутаракань? Да и в качестве кого? На все уговоры отвечала: «Не могу, у меня учёба, работа…»

И Кобзон понял: эту девушку так просто не возьмёшь, за ней надо ухаживать долго, красиво и старомодно. После были визиты в Ленинфад, знакомство с будущей тёщей. Ата отнеслась к будущему зятю с большой опаской. Смущало многое: и то, что артист, и то, что старше на 13 лет, и то, что в разводе. Но, узнав его поближе, попала под очарование галантного воспитанного кавалера. И до сих пор их отношения нисколько не напоминают те, о которых народ травит забавные байки и анекдоты.

11 сентября Иосиф Кобзон, как всегда, широко праздновал свой день рождения в модном ресторане «Арбат». Там он представил своим гостям и родственникам очаровательную большеглазую девушку с милыми ямочками на щеках как свою будущую жену. А 3 ноября молодые поженились. Весь роман уложился в шесть месяцев.

Будни Золушки

Это в сказках всё заканчивается свадьбой, в жизни с неё всё только начинается. «После свадьбы муж мне сказал: «В семье у нас плохим буду я, а хорошей ты. Ты будешь принимать моих друзей и будешь дружелюбной с ними!» Затем перечислил мне, как Золушке, массу дел. Я была к этому не готова, но пришлось учиться быть домохозяйкой». И нетолько ею. Сразу же после свадьбы Кобзон устроил жену костюмершей в Москонцерт, чтобы вместе ездить на гастроли. Ему хватило неудачного семейного опыта с первой женой-певицей. Именно из-за «несовпадения гастрольных графиков» они разошлись, слишком уж свободным был их союз.

Отсюда ссоры, скандалы и сцены ревности, которые в семье артистов стали обычным делом.
«Если хочешь, чтобы у нас был полноценный брак, мы не должны расставаться, а всегда быть вместе», — твёрдо заявил юной супруге Кобзон. Так Нелли стала колесить с мужем по всей стране, ещё и умудрялась параллельно учиться во Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства. Только появление детей, сына Андрея и дочери Наташи, внесло в «гастрольный график» Нелли перерыв. В «отпуске по уходу за детьми» она была им и мамой, и папой: возила в школу, на тренировки, в бассейн, на теннис, на хор… Потом с очередных гастролей приезжал «большой Папа» и занимался «перевоспитанием» чад: «Нелли всегда была детям подругой, а я был для них папа-яга. Таким и остаюсь по сей день. Сейчас у нас уже растут внуки. Нелли — сумасшедшая бабка, я — более умеренный дед». Как только дети чуть подросли и их можно было оставить на попечение бабушке, Нелли вернулась «в строй».

Мы с тобой два берега

Чтобы соответствовать такому «принцу» как Иосиф Кобзон, одной девичьей красы мало. И Нелли, несмотря на свой юный возраст и небольшой жизненный опыт, интуитивно это почувствовала: «Я поняла, что если не хочу потерять мужа, мне надо расти самой. Быть умнее, больше знать, обрасти друзьями. Стать личностью! Иначе, если муж меня не будет уважать, то и ставить ни во что не будет, сразу в порошок сотрёт». А прецеденты стереть «Золушку» в «порошок» были. «Мы только поженились и уехали на гастроли. Иосиф включил какую-то музыку. Я не очень тогда разбиралась в джазе и попросила: «Ну что ты слушаешь? Поставь лучше что-нибудь хорошее…» Он тут же вспылил: «Ты ничего не понимаешь в джазе»».
Не разбираться в джазе — полбеды, куда хуже терпеть сравнения с другими женщинами.

Однажды, вскоре после свадьбы, Кобзоны сидели в шумной компании друзей: Рождественский, Фрадкин, Френкель, Евтушенко. В этом мире московской богемы юная Нелли чувствовала себя не в своей тарелке. Кобзон это заметил и с сожалением, что граничило с разочарованием, сказал: «Да-а, ты, конечно, не такая яркая личность, как Гурченко… Она бы сейчас взяла гитару и спела. Да ещё и стан­цевала бы, а не сидела бы, как ты, в уголке». Нелли промолчала, но слова мужа: «Ты — не Гурченко» запомнила на всю жизнь. А себе дала слово: «Да, я другая! Но я тебе создам дом, уют, рожу детей. Буду тебя слушать, стараться понять, буду прощать, жалеть, создам условия для творчества и всегда буду рядом — и в счастье, и в беде…» Нелли удалось пройти через все тернии и стать именно такой женой — верной и безгранично любящей, — единственной. Сегодня Нелли Кобзон весьма неплохо разбирается в джазовой музыке;

Галатея и её Пигмалион.

В народе говорят: «Муж — голова, жена — шея». Нелли Кобзон с народной мудростью соглашаться не спешит. «Мне не нужно вертеть мужем, мы и так смотрим в одну сторону. Годы нас так тесно связали, что мы даже мыслим одинаково. Переплелись кор­нями, как два дерева, уже и не понять, где его, где мои». Ничуть не смущаясь, и даже с гордостью признаёт, что все её успехи, достижения связаны с мужем. «Он меня вылепил, как Пигмалион Галатею. Я ему досталась наивной и доверчивой девочкой. И всё, что умею и знаю сейчас, только благодаря ему, только вопреки ему…» Достойные слова достойной мудрой женщины.

Сегодня они всегда и всюду вместе. И на «Новой волне» в Юрмале, и на правительственных приёмах, и в роскошных концертных залах, и в больничных палатах. В 2006 году Кобзону поставили страшный ди­агноз «онкология». В то же время, по странному совпадению, на их даче заболело любимое деревце Иосифа Давыдовича — каштан, посаженный его руками. В голове Нелли засела мысль, которая не давала ей покоя, — «умрёт» деревце, не станет Йоси. Она истово лечила хрупкий росток, пригласила специального доктора — дендролога, и, о, чудо, каштан зацвёл! И муж пошёл на поправку.

С тех пор Нелли трепетно следит не только за здоровьем супруга, но и за тем, как поживает деревце. И оно обязательно проживёт долгую жизнь, уж она постарается. Ведь её мужу ещё столько нужно успеть сделать. «Он должен жить, чтобы посадить новые деревья на любимой даче, погулять на свадьбе внуков, записать новые песни, которые лежат в его письменном столе…» А главное «лекарство» от всех напастей и невзгод у неё всегда при себе. Любовь…

загрузка...