Всегда оставаться собой

Всегда оставаться собойЕсли бы слова могли дей­ствительно, а не фигурально, набивать оскомину, то фраза «оставайся собой» лидировала бы среди прочих. Я слышу её с юности. Из разных источников. Регулярно. Особенно когда речь заходит об от­ношениях с противоположным по­лом…

Знакомьтесь, Ирина, подруга со школьной скамьи. Встречи раз в две недели, с которых я уношу багаж на­ставлений, а Ирка — наполненный пи­рожными организм, Она до тряски обожает сладкое, но последние три года «отрывается» исключительно подальше от глаз бдительного суп­руга. Нет, он не диетолог, он просто не хочет, чтобы жена преодолела «планку» 44-го размера.

— Как у тебя с личным? Как всегда, «полный привет»? Это потому, что ты играешь по их правилам. Подчиняешься и наступаешь на горло собственной песне. А вот если за­ставишь мужчину считаться с собой, всё изменится, — провозглашает Ирка, приговорив уже третью кремовую «корзиночку». — Надо быть жёстче, стой на своих позициях…

Её мобильный поёт голосом Димы Билана, она меняется в лице — муж. Ответ звучит сиропным лебезением: «Алло, привет, малыш (малыш, на минуточку, размером с башенный кран). А мы с Анютой сидим, салатики капустные клюём… Ты поужинал? Тарелочки в раковину поставил? Не мой их, я сама! Ну отдыхай, я скоро». Я мрачно усмехаюсь: вот тебе и «играть по своим правилам». После явной нестыковки мне кусок в горло не лезет (обидно же!), моя же подруга впрок съедает пару эклеров. Сейчас она пойдёт к мужу и будет стойко игнорировать вазочку с печеньем на кухонном столе. А я пойду домой, накормлю кошку и снова включу «Аватар». Нам по 27, и к этому возрасту мы пришли с разными результатами. Объединяет лишь одно: я жалею Ирку, а она меня… Я оплакиваю её несъеденные торты и 44-й размер, она — мою «нескладуху» с мужчинами.

…В электронной почте висит письмо от давней подруги Риты. Тоже — образец «всегда будь собой». Стараюсь не вспоминать, что когда Ритка встречалась с украинским парубком Андрием, то читала ему наизусть Тараса Шевченко — специ­ально учила. И пела в караоке только «Ночь яка мисячна, зоряна ясная». Хотя до того не употребляла даже слово «галушка» вслух и сало -внутрь… Потом возник художник Миша, кудлатый и пахнущий раство­рителем. Рита внезапно заболела живописью и изобразила меня в виде рыжей загогулины. Я хотела оби­деться, но Миша сказал, что это ри­сунок в стиле примитивизм. Кто бы сомневался.

Так вот, Рита спрашивала, почему я отказываюсь от встреч с их при­ятелем Толиком, угодливо «сосва­танным» Мишей. С Толиком я не могу встречаться. — вот он точно всегда остаётся собой. Звонко хрустит чипсами в темноте кинозала, гогочет а-ля Буцефал и съедает половину им же принесённой коробки с шоколадом… «Ты, главное, не напрягайся, расслабься, будь естественной, будь собой, — письменно заклинала меня Рита. — Толик жаловался, что ты какая-то скованная. Воплощай свои желания, Толик всё поймёт. Кстати, Мишка просит меня перекраситься в блондинку. Ему нужна муза для новой картины. Я не против, но это уже третье окрашивание за шесть недель. Что посоветуешь?»

Я тоскую и подсыпаю кошке корма. Не думаю, что Толик бы привет­ствовал моё желание зашить ему рот и запретить шоколад. Так что оста­ваться естественной у меня не полу­чается. То есть получается, но только наедине с собой. А по поводу пла­тинового блонда для вдохновения мужа и вовсе гоняю крамольные мысли. Уж если быть собой, то оставим шевелюру в покое.

Ближе к ночи в гости заходит сосед Женька. Жалуется на мучителя-шефа, по-хозяйски наливает себе чаю, мне подогревает молоко. Я ему повествую про подруг, требующих естественности. Привожу в пример люби­теля чипсов Толика и спрашиваю Женьку в лоб: «Что со мной не так?»

Он делает глоток чая, морщится и успокаивает: «Ань, да всё с тобой в порядке, выбрось этих жужелиц из го­ловы. Ну как ты можешь быть спокой­ной и естественной, если в этом То­лике всё раздражает? Сидишь оцепе­невшая и не знаешь, под каким пред­логом слинять. И вообще перестань измерять успешность наличием мужа. Если он есть — ты не станешь лучше; если нет — ты не станешь хуже, ты всегда остаёшься собой. Но для меня ты всё-таки лучше без всяких там Толиков!» Женька говорит это специально, ради возможности доесть последний маковый бублик.

…Пусть вечерние посиделки с Женькой продлятся столько, сколько надо, — бубликами я обеспечу. Пусть подруги изведут гигабайты на письма и децибелы на слова. Я всё равно поступлю по-своему. Ведь быть собой я смогу только с тем человеком, с ко­торым сумею это осуществить. Когда кожей почувствую, что меня не раздражают его манеры, привычки, что это моё второе я, моя половинка. И для того, чтобы мы были вместе, мне не нужно говорить карамельным голоском, отрекаться от пирожных и перекрашивать волосы.

загрузка...