Интервью с Брэдом Питтом

Брэд ПиттОколо 25 лет назад молодой недоучка из захолустного Миссури пытался закрепиться в Лос-Анджелесе и подрабатывал тем, что развозил стриптизерш на холостяцкие вечеринки. Формально теперь он сам — завиднейший холостяк. Возможно, самый из­вестный актер на планете с годовым доходом больше 20 миллионов долларов и романтическим послужным списком длиной отсюда до послезавтра: в нем среди прочих Кристина Эпплгейт, Джульетт Льюис, Гвинет Пэлтроу и Дженнифер Анистон. Правда, место холостяцких вечеринок в жизни Брэда сегодня занимают детские утренники. А Мэддокс Шиван, Пакс Тьен, Нокс Леон, Захара Марли, Шайло Нувель и Вивьен Маршелин — не сценические псевдонимы очередных стриптизерш, а имена детей Брэда. Да и список любовных побед рискует завершиться строчкой «Анжелина Джоли» — очевидно, что эти двое до сих пор не расписались только потому, что экономят чернила. Зато Питт, не экономя сил, снимается в кино и без устали говорит о нем.

Ваш новый фильм «Человек, который изменил все» рассказывает, как можно добиться успеха в большом спорте без огромных денег. Интересно, получится ли такой фокус в кинематографе?

Судя по тому, что меня все еще зовут сниматься — в Голливуде этот метод не прокатывает. Хотя студии уже пытаются обойтись без звезд и больших расходов на гонорары: просто не могу судить, приносит ли это успех. Я сам, продюсируя фильмы, стараюсь найти не слишком засвеченных актеров. В мире же столько талантливых людей! Я, кстати, думаю, что сейчас бла­годаря цифровым кинокамерам и прочим девайсам появится очень много неповторимого авторского кино.

Еще ваш фильм — это история про неудачников, к которым приходит успех. Вспоминали собственный опыт, как вы прозябали на вторых ролях, прежде чем стали всеми при­знанным секс-символом?

На этот вопрос должен бы ответить Джона Хилл (актер партнер Питта по съемкам), так ведь? (Смеется) Тем более что моя история успеха была совсем другой. Вы же знаете, что я вырос в очень религиозном окружении, в лю­бящей семье, но многое в этих жизненных ценностях долго не мог принять. Постоянно подвергал все сомнению, старался найти свой путь. И им оказался сатанизм! Я заключил сделку с дьяволом, и поэтому все мои фильмы успешны в прокате. Но если серьезно, то я и в самом деле часто вспоминаю те времена. Я до сих пор уверен: в жизни нужно попробовать все, чтобы понять, что именно тебе подходит. И что-то узнать о себе можно, только выйдя из зоны комфорта, оказавшись со всеми своими проблемами один на один.

Сниматься у Терренса Малика в «Древе жизни» — это ведь тоже испытание?

Конечно, ведь у него на съемках ты не можешь цепляться за сценарий. Терри никог­да не снимает сцену ровно так, как она написана. В «Древе» действие происходит в 50-е годы, поэтому он просто задекорировал целый квартал под эту эпоху, и мы могли делать в нем все, что заблагорассудится. А он только ловил удачный момент, чтобы врубить камеру. Детям, мне кажется, сценарий вообще не давали.

А еще Малик — очень странный. Его никто не видел, ни­кто не может взять у него интервью. Какой он? Разговаривает? Улыбается?

Даже моется — я сам видел! Терри очень милый парень, веселый. Мне кажется, он умеет получать удовольствие от всего, что делает.

Вам, наверное, с этим сложнее. Вряд ли вы получали удовольствие, играя деспотичного отца.

Эта сторона моего персонажа и правда вызвала у меня серьезные сомнения, но деваться было некуда. А вообще на каждую свою роль я пытаюсь посмотреть глазами своих детей — став взрослыми, они увидят все мои фильмы, поэтому я хочу, чтобы они узнали меня не только как отца, но и как чертовски хорошего актера.

Значит, создатели высокобюджетных боевиков вроде «Миссия невыполнима» могут на вас не рассчитывать?

Не торопитесь списывать меня со счетов! Я не собираюсь завязывать с блокбастерами. Просто хотелось попробовать что-то новое. Так получается, что мои любимые фильмы — они либо чуть глубже обычного, либо до колик смешные.

«Человек» — это фильм глубокий или смешной? Или это просто «что-то новое»?

Во-первых, это что-то новое: я никогда не сталкивался с бейсболом. Борьбой занимался, прыжками в воду тоже, а бейс­болом — никогда. Во-вторых, это не просто фильм о спорте. Хочется верить, что мы сделали настоящего Троянского коня -спрятали сложный, нешаблонный фильм в оболочку жанрового кино. А еще это очень несовременный фильм: сейчас на экране герой обязательно должен измениться внутренне, выучить какой-то урок. Раньше все было честнее — в конце фильма персонаж оставался таким же, каким был в начале.

Вы тоже к концу съемок остались таким же?

Я — да. А вот насчет моего носа не уверен: повторяю, я никогда не играл в бейсбол! И на съемках одной из сцен проворонил летящий мяч — в итоге отправился к врачу, чтобы остано­вить кровотечение.

У вас шестеро детей, и вы не умеете останавливать кровь из носа? Трудно поверить!

Зато я многому другому научился. Знаете, что самое важное? Правильно выбрать матрас. Штука в том, что он не должен скрипеть и менять форму, когда на него ложишься или наступаешь: тогда, если дети прибегают в вашу постель среди ночи или рано утром, вы даже не просыпаетесь.

И что, это весь секрет семейного счастья?

Нет, еще нужно уметь правильно рассчитывать свое время. Мне, например, очень важно побыть иногда одному. Но с ше­стью маленькими спиногрыза-ми это сложновато. Поэтому все сводится к самоконтролю: ты просто садишься на диван и говоришь себе: «У тебя есть 45 минут, а потом ты встанешь и займешься другими делами».

От которых вас будут отвле­кать настырные журналисты.

Ну и пусть. Вот в 90-е я пробовал спрятаться от их внимания — и что в итоге? В какой-то момент я посмотрел на себя со стороны и увидел взрослого мужика, который прячется в квартире и проводит целый день на диване, затягиваясь косячком. Разве это интересная жизнь?

Зато интересная жизнь начнется, когда ваши дети станут трудными подростками!

Нашли чем напугать! Я и сей­час счастливый отец, а дальше все обязано быть только лучше. Я в этом не сомневаюсь.

загрузка...