Две музы Эмиля Золя

эмиль зольВ истории французской литературы творчество Золя является важным и содержательным этапом, Исторические изменения, происходившие в судьбах французского общества во второй половине XIX века, с большой художественной силой отразились в произведениях Золя. А жить и творить ему помогали две женщины — его Музы.

Борец

Жизнь Золя можно оценить как вечную борьбу. Он боролся с голодом и нищетой, боролся за свое место в жизни ив писательской когорте. Уже будучи признанным писателем, Золя борется за новаторство в литературе и публицистике, как общественный деятель становится в родной Франции «голосом совести».

И в личной жизни Золя пришлось преодолевать сотни трудностей, свя­занные и с его физическими недостатками, и с психологическими комплексами.
Эмиль Эдуард Шарль Антуан Золя ро­дился 2 апреля 1840 года в Париже, но детские и юношеские годы провел вда­леке от столицы Франции, в городке Эксе. Он любил вспоминать эти годы, первые свои увлечения литературой, дружбу с талантливыми сверстниками, среди которых был и будущий гениальный художник-импрессионист Поль Сезанн.

Рано лишившись отца, Золя уже в детстве познал тяжесть материальных лишений, которые не оставляли его долгие годы. Бывало, что Золя питался только хлебом, макая его в растительное масло, ловил силками на крыше воробьев. Иногда, заложив в ломбард последнюю одежду, он, завернувшись в одеяло, сидел в нетопленой мансарде и писал, писал…

Годы тяжелого труда тянутся, а его все еще не признают, издатели не торопятся печатать его произведения, критика довольно жестко оценивает его творче­ство. Писателю в начале своей литера­турной карьеры пришлось вынести не­мало унижений и оскорблений. Когда в театре давали его, с таким трудом «пробитую», пьесу, в конце спектакля публика издевательски скандировала: «Не надо автора!». А когда он, осмеян- ный и освистанный, выходил из театра, в него с улюлюканьем бросали гнилые помидоры. Золя, сжав кулаки, быстро уходил. Но никогда не бежал! Он верил в свое будущее!

Эти страшные женщины!..

В жизни писателя огромную роль сы­грали две любимые им женщины. Па­радоксально, но человек, долгое время живший практически на две семьи, до этого много лет просто панически боялся женщин.

Этому способствовали разные ком­плексы, угнетавшие Золя. Он рос блед­ным и слабым, в два года перенес ме­нингит. К тому же, сильно шепелявил и был близорук. В юности добавилось еще и несоответствие между его плотной, коренастой фигурой и тонким голосом, что тоже не придавало уверенности в общении с противоположным полом.
В одном из писем Сезанну двадцати­летний Эмиль с грустью сообщал, что немного влюблен в молоденькую цве­точницу, которая дважды в день прохо­дит под его окном, но не решается ни пойти за ней следом, ни заговорить с ней. Слишком робкий и замкнутый, он всякий раз терпел неудачу в общении с женщинами. Как-то друзья решили по­мочь ему и устроили незадачливому юноше уединенную встречу с «розовой шляпкой» в зарослях густого сада. Но случился конфуз: просьба «шляпки» к пребывающему в непонятном размыш­лении месье поцеловать ее привела его в ужас и он… бросился наутек!..

Муза первая: Александрина Меле

Лучший друг Золя Поль Сезанн, переехавший вслед за ним в Париж, в перерывах между работой в мастерской знакомил Эмиля с выдающимися ху­дожниками того времени: Писсарро, Клодом Моне, Дега, Ренуаром, Эдуардом Мане. Знакомил Поль начинающего писателя и с женщинами: подружки и натурщицы у богемного ху­дожника менялись чуть ли не ежедневно. Одна из них, Габриэль Элеонора Александрина Меле, привлекла внимание Эмиля. Она была очень яркой и красивой женщиной, что называется — умела себя подать, недаром ее портреты писали и Сезанн, и Моне. Крепкая, пышнотелая, грубовато-приземленная, Александрина, которая была старше Золя на год, пленила его своим здоровым духом и практичностью.

К моменту их знакомства Александрина торговала цветами на площади Клиши. Для Золя все это было лишь дополнительным поводом проявить к ней интерес. Вскоре молодая женщина стала для него надежным убежищем, которое было ему необходимо, чтобы ощущать твердую почву под ногами. И он сделал выбор в ее пользу точно так же, как сделал выбор в пользу реализма в литературе. Скромная свадьба, какую себе мог позволить пока еще не признанный писатель и на которой присутствовали лишь мать и самые близкие друзья, прервала грустный путь одиночества Золя. Это произошло в 1870 году.

Антиквар и обжора!

…Прошло десять лет. Золя обрел ев­ропейскую известность и долгожданную материальную независимость. Романы писателя расходятся с небывалой быстротой и в небывалом количестве. Поселившись в Медане, неподалеку от Парижа, Золя редко куда-либо выезжает. Его труд размерен и хорошо органи­зован: время с раннего утра до обеда он неизменно проводит за письменным столом. Ежедневная норма — не менее 100 строк — выполняется скрупулезно. Годы упорного труда в безвестности и прозябании превратили Золя в не знающую сбоев «литературную маши­ну», работающую без перерыва из года в год. А страх жестокой нищеты, засевший в каждой поре его души, теперь, когда пришел материальный достаток, превратил Золя в настоящего обжору! Немалая доля писательских гонораров уходит на закупку впрок огромного количества съестных припасов и на усми­рение взбесившегося аппетита. По словам Мопассана, Золя мог «один съесть за троих обыкновенных романистов», которые, как известно, сами по себе большие гурманы и чревоугодники. Очень быстро Золя сильно располнел: при небольшом росте он весил более 100 килограммов, а его талия в объеме равнялась 114 сантиметрам!

Проявилась у Золя и еще одна страсть, которую он, неожиданно для себя, раз­делил с женой — страсть к разного рода псевдохудожественным безделушкам. С книжных полок, густо заселивших стены его кабинета, на писателя смотрели многочисленные фолианты и… статуэтки Будд, старинные подсвечники и вазы, чаши и ракушки, табакерки и курительные трубки, на стенах кабинета красовались веера и рыцарские доспехи, псевдоантичные редкости и скандинавские гобелены, картины и гравюры и даже японские кимоно!.. Александрина же помешалась на мебели и постельном белье: она покупала все новую мебель, которую регулярно забивала все новым бельем. После обеда муж и жена, каждый сам по себе, отправлялись по антикварным лавкам и мастерским, чтобы к вечеру похвастаться друг перед другом очередной покупкой…

А рано утром, несмотря ни на что, Золя приходил в свой кабинет, брал в руки перо или карандаш и — творил. Каждый год выходит новый роман из ставшей знаменитой серии писателя «Ругон-Маккары». Кстати, на страницах одного из них он запечатлел образ своей возлюбленной и музы — Александрины.

Муза вторая: Жанна Розеро

Брак Золя и Александрины, продо­лжавшийся уже 18 лет, хоть и бездетный, был спокойным и удобным для обоих. Но их устоявшуюся, размеренную жизнь нарушила юная дочь бургундского мельника Жанна Розеро, которую Александрина наняла в качестве домохозяйки. В стройную пышноволосую брюнетку, элегантную и очень женственную, Золя влюбился с первого же взгляда. И она ответила ему взаимностью.
Эта любовь вернула Золя молодость и вновь зажгла глаза юным огнем. Ради нее одышливый старик, сев на диету, в короткий срок сбросил 25 килограммов. Теперь он легко и с удовольствием раскатывал на велосипеде в сопровождении молодой красавицы.
Для нее он снял скромную квартирку на улице Сен-Лазар. А по прошествии времени Золя, наконец-то, стал отцом: Жанна родила ему двух детей — девочку Денизу и мальчика Жака. Счастью Золя, состоявшегося еще и в этом амплуа, нет меры.
Страстный поклонник фотографии, он сделал несколько фотографических портретов Жанны и, конечно же, перенес ее образ на страницы новых книг. Кажется, все у него прекрасно, но… Но осталась одна проблема, закрутившая в тугой узел отношения троих людей.

Золя скрывает от Александрины свою связь с Жанной. Каждое утро, устроив­шись на балконе, он часами следит в бинокль за гуляющими под старыми вязами на соседней улице детьми, его детьми. Каждый вечер он выходит «на прогулку», чтобы тайком прокрасться в дом к своей невенчаной жене и детям… И слова Золя: «Я несчастлив, эта раз­двоенность, это двойное существование приводят меня в отчаяние», готовы повторить и Александрина, и Жанна….

Под сенью двух муз

На самом деле Александрина очень быстро узнала о связи мужа. В первый момент ее захлестнули эмоции: ревность, гнев. И вот уже она мчится на улицу Сен-Лазар, проникает в квартиру Жанны и, взломав замок секретера, находит и бросает в камин письма мужа — письма его к счастливой сопернице. Вернувшись домой, она в отчаянье сидит за столом, бессильно уронив руки. Ее дом, ее семья рушатся. Что же делать? Развод? Но она любит своего Эмиля, а неминуемый скандал потрясет весь литературный мир.

Но, оказывается, спасительное — для каждого из троих — решение есть, и это очень трудное, непростое решение — возможно, единственно верное — при­нимает именно Александрина!.. Надо признать, что Золя повезло с женщинами, которых он любил: Александрина поступила великодушно, и Жанна ока­залась славной женщиной: никогда она не произнесла ни единого плохого слова в адрес своей проигравшей, но защищенной законом и общественным мнением соперницы.

…Однажды Золя, стоя у окна, смотрел на играющих детей и не слышал, как к нему подошла Александрина. Положив ему руку на плечо, она сказала: «Позови их в дом…» С этого времени Золя мог приводить детей к себе домой. И это не всё: Александрина отнеслась к ним очень хорошо, никогда не забывала про подарки и гостинцы — возможно, в этой сильной и практичной женщине, которой Бог не дал детей, проснулась нежная, трогательная материнская любовь, ведь она сокрыта в каждой до времени. По ее же настоянию Золя купил для своей второй семьи дом неподалеку, и отныне он первую половину дня проводил с Алек-сандриной, а после полудня уходил к Жанне. Золя живет на два дома, но в душе его блаженствует мир, и ему пишется легко и свободно.
Это был странный союз: Золя и его две любимые женщины. Умная, трезвая, как осень, Александрина и юная, пьянящая, как весна, Жанна. А вместе они дарили ему счастье — семейный уют и комфорт, радостный и Вдохновение!!!

Несчастный случай?

Из-за своей страстной и бескомпромиссной позиции по многим вопросам общественной и политической жизни Золя нажил много врагов. Он получал целые потоки злобных писем, доходило и до угроз физической расправы!

…Супруги Золя вернулись в воскре­сенье 28 сентября 1902 года из приго­рода в свою городскую квартиру. Было очень холодно, и Золя приказал прислуге как следует протопить в спальне: «Пусть камин пылает веселее…»

…Приятное тепло навевало сон. Ночью Золя проснулся, почувствовав себя плохо. Жена лежала рядом в обмороке. Он поднялся с кровати, сделал шаг к окну — видимо, хотел его открыть — и упал без сознания. Когда утром взломали дверь, писателя нашли мертвым. Александрина была в очень тяжелом состоянии, но медикам удалось ее спасти.
Что же произошло? Был ли это не­счастный случай или преднамеренное убийство? Как раз в это время ремон­тировали крышу дома, где жил Золя, и следствие обнаружило на ней подозри­тельные следы, а дымоход оказался плотно закупоренным. Но доказать следствие ничего не смогло. А может, и не стремилось…

Послесловие, или верность муз

Смерть Золя окончательно примирит обеих женщин, и отведенный им судьбой срок они посвятят детям. Своим детям — ведь и для Александрины они станут родными: она любила своего Эмиля, а дети — это самое дорогое, что осталось после него.
Золя не единожды говорил о своем желании дожить до дня, когда для всех Дениза и Жак станут его детьми: «Я хочу, чтобы они носили имя своего отца!» Александрина выполнила желание пи­сателя: через суд добилась для детей права носить фамилию Золя.
Жанна сохранила верность отцу своих детей до самой смерти, последовавшей во время неудачной операции в клинике в 1914 году.

Александрина дожила до глубокой старости, поставила на ноги детей и тихо отошла в мир иной 16 апреля года.

Так закончилась история великого французского писателя и его двух Муз…

загрузка...