Уроки правописания

Уроки правописанияИ тогда я решил: пусть ей тоже будет больно. Сколько можно вонзать в меня крючья, проворачивать и ничего не заме­чать? Или она в самом деле не понимает, что мне обидно?

Она смотрела телевизор, лёжа на животе и болтая ногами. Даже не подозревала, какой коварный замы­сел родился в моей голове. И я мно­гое бы отдал, чтобы увидеть её ре­акцию, узнай она всё. Надеюсь, перестала бы болтать ногами и щёлкать пультом. Ну хоть немного оби­делась бы…

— Что-то я стал уставать от наших встреч, — вложил в фразу максимум равнодушия, будто просто констатирую факт. — Или старею, или, как в анекдоте: «Что-то не радует».

Она секунду помолчала, а потом, даже не поворачивая головы в мою сторону, нокаутировала:
— Наверное, и я старею. Или тоже, как в анекдоте. Хорошо, что с нами это произошло синхронно. Кстати, «синхронно» пишется через «и» и с двумя «энн».
Попросила не провожать, легко выпорхнула из моей квартиры, и всё. А я три дня готов был заковать себя в наручники, лишь бы не звонить ей, не писать, вообще не притрагиваться к любым средствам связи. А на четвёртый немного от­пустило. Понял, что меня бросили. Без объяснений, подло. А ведь это я собирался сделать ей больно.

Она
…В тот день я бродила среди по­лок супермаркета в растрёпанных чувствах. Лето на дворе, а тут какая-то ноябрьская депрессия навалилась. Сессию на заочке, скорее всего, не сдам, на работе об отпуске можно даже не заикаться, на личном фронте — «тишина и мёртвые с косами…» Стою, выбираю между кефиром и ряженкой и вдруг слышу мужской голос: «Простите, а как пишется «абсолютное совершен­ство»? Поворачиваюсь, рядом молодой мужчина смотрит без улыбки, но в глазах пляшут озорные чёртики. В руке мобильный телефон, видимо, sms кому-то набирает. Диктую словосочетание по слогам, не чувствуя подвоха, потом усмехаюсь:
— Надо же, какими фразами вы оперируете в обычной переписке из магазина. Не громко ли для сыра и колбасы?

Он, не смутившись, гвоздит к полу откровенностью: — Да вот хотел сообщить товарищу, что в двух шагах от меня покупает молоко не девушка, а совершенство. И, верите ли, напрочь забыл, как это пишется.
Взгляд не отводит, улыбается. Что ж, незнакомец, тонко. Одним махом столько комплиментов! Ничего, в дол­гу не останусь:
— Если вы обо мне, то польщена. Если приступ амнезии вас ещё не от­пустил, то напоминаю, что касса в конце зала, на выходе. Кстати, туда-то мне и надо.
Решительно прохожу мимо «бес­памятного», тот идёт следом:
— Постойте! Неужели не дадите свой номер? А вдруг я опять забуду, как пишется слово?
И от этой дерзости моё уныние ка­питулирует. Смеюсь, оборачиваюсь, диктую цифры.
— А имя? Как вас зовут? — упорствует «ученик».
— Хватит с вас пока номера. Через пару часов мой мобильный
тренькает сообщением. Вместо имени абонента ряд цифр, даже не со­мневаюсь в авторстве: «Хотел отбла­годарить и пригласить на ужин. Но не знаю, как пишется название вашего любимого ресторана. На имени уже не настаиваю».
Правда, сам всё же представился. Улыбаюсь, набираю номер и даю пол­ную информацию: имя, где встреча­емся и куда пойдём.

Он
… Знаете, как это бывает? Пони­маешь,что втрескался по маковку, не тогда, когда целуешься. А когда она вдруг замолкает, смотрит мимо тебя и ты превращаешься в одну большую тревогу. Весь состоишь из тревожных глаз, губ, рук. Спрашиваю: «О чём ду­маешь?», хотя раньше смеялся над наивностью вопроса. Как будто если она ответит: «О тебе и о нас», так и есть на самом деле…

Я спрашивал сто раз за день. И до, и после, и во время. Ну, думал, увлёкся малость. Скоро затихнет или вовсе пройдёт. А тут стояли у подъезда, прощались после очередного свидания. Она что-то сказала, рассмеялась и отступила назад. И надо же, в этом самом месте закончился тротуар, её каблук соскочил с бордюра. Всё про­изошло в секунду: она распахнула глаза, всплеснула руками и запрокинулась назад. Вот тут-то меня и про­шили 220 вольт по шкуре, метнулся за ней, схватил, удержал, притянул к себе… Молчал, говорить не мог: там, откуда должны идти слова, клокотало огромное испуганное сердце. Так и стояли, прижавшись, пока она не отстранилась мягко: «Ну ты чего? Со мной же всё в порядке»… Вот тут-то, господа хорошие, понимаешь ещё одну вещь: ты втрескался сильнее, чем она. Может даже, она вообще «не задействована». Для неё всего-то «нога соскочила с бордюра». А для, тебя — земля ушла из-под ног, едва не поседел от ужаса.

И я был бы рад прогнать это постоянное волнение, видел, что её оно тяготит. Целую нос, чебурашечьим го­лосом (сам от себя не ожидал!) спрашиваю: «Ой, а что это у нас носик холодный? Ну-ка, прижмись ко мне!» Или: «Так, а почему ладошки ледяные? Обними меня, чтоб согрелись». Подчинялась. Она-то всего лишь согревала нос и руки. А я верил, что прижимается и обнимает…

Однажды, когда впервые уговорил остаться ночевать у меня, спросил:
— А как пишется «Я тебя люблю»?
Понятливые люди должны ответить что-то вроде «Взаимно» или «И я тебя», поцеловать хотя бы, а она вы­дала:
— Так и пишется. В три слова. Ошибку можно сделать только в слове «тебя», где «е» безударная…

Она
…Ой, да всё я понимала! Всё и всех. Себя только не понимала. Вижу, что хороший парень, и ко мне всей душой. Но что-то останавливало… Я честно ждала, когда почувствую, наконец, что жить без него не могу. Но ведь могла же. И с ним хорошо, и без него неплохо…

Может, ему нужно было бы всего лишь потерпеть. Не требовать взаимности. Не намекать на долгие перспективы и серьёзные намерения. Просто делать обычные вещи, ходить на прогулки, держаться за руки, по субботам вместе готовить обед, встречаться с друзьями. Не у всех ведь бывает «на разрыв аорты», чтоб до дрожи в руках и до бессонницы. Иногда это чувство не обрушивается на тебя, а потихоньку, по капле забирает. Наверняка так бы и про­изошло, а он зачем-то стал обижаться. И обижать. Сижу на работе, он звонит:
— Как пишется «Сегодня не встретимся, я занят»?
Отшучиваюсь:
— Пишется деловым сухим тоном, в конце добавляется «Буду скучать».
— А если не буду? — спрашивает после паузы. Злюсь:
— Значит, не добавляется. Ночью приходит сообщение: «В
выходные встреча тоже срывается. Я на рыбалку с друзьями»… И сколько их было, этих отмен! Может, он рас­считывал, что я начну ревновать, буду плакать. Но я стала отдаляться. Долгие разлуки не на пользу, когда и без того всё зыбко.
А если встречи всё же происходи­ли, он молчал и смотрел исподлобья. Я злилась. Странно: человек рассчи­тывает завоевать интерес, постоянно отталкивая. Где логика?

Он
…Ох, как же она меня бесила! Всегда ровная, отрешённая. Целую её — отвечает, а сама мыслями где-то далеко. Играю желваками на скулах: «Как пишется «безнадёжность»? Смотрит долгим взглядом:
— Это пишется грустно… Да почти всё, что с приставкой «без», пишется грустно.
И только я вдохнул возду ха, чтобы толкнуть речь, дес­кать, а зачем нам эта грустная приставка, давай обойдемся без неё, давай вместе и рядом…
Она тут же ударила под дых:
— Ты не обидишься если сегодня не останусь с ночёвкой?
… Тут-то меня и на­крыло, аж в глазах по­темнело от ярости. Я, значит, рыцарствую, чуть было не бух­нулся ей в ноги, а она… Примостилась на диване, лежит на животе, ножками болтает. Ну я и сказал…
На четвёртый день, когда понял, что меня бросили, всё же не удержался и отправил ей сообщение: «Удачи. Только на неё тебе можно рассчитывать».

Она
…Я знала, что он ещё вернётся. В конце зимы гуляла по торговому центру, рассматривала витрины и нос к носу столкнулась с ним. Улыбается, кажется, действительно рад видеть.
— Как ты?
— Спасибо, хорошо. Гуляла по магазинам.
— Вижу, что с покупками. Ну пойдём выпьем чаю с блинами? Угощаю!
— Не вопрос, пойдём.
Мы сидим в кафе, и я молюсь беззвучно. Пожалуйста, не обвиняй, не строй планов, не рви с места в карьер. Если аккуратно, по линии разреза наложить новые швы, глядишь, всё и срастётся…Он достаёт сигареты (хм, раньше не курил), ухмыляется, как второсортный актёр в заштатном сериале, и небрежно роняет:
— Думал, буду дольше тебя за­бывать. Боялся, Что ёкнет при встрече.
Я молчу. А что тут скажешь? Он вдруг переходит в другие тональности:
— Неужели ты так ничего и не поняла?
И тут я решаюсь посмотреть на него прямо:
— Поняла. Но не уверена, что и дальше хочу понимать и искать для тебя оправдания… Извини, мне лучше уйти.
По пути домой настигает телефонное сообщение: «Как же так? Ты же говорила, что не любишь грустные слова с при­ставкой «без». Мы вроде не писали их». Быстро нажимаю клавиши, и к нему уходит последняя подсказка: «Дело не в приставках. Просто в какой-то момент ошибок стало слишком много. А желания исправлять не оста­лось».

загрузка...