Жанна Дюбарри

Жанна Дюбарри«Ещё минутку, господин палач, ещё минутку!» — кричала она, обезумев от страха, и так упиралась, что палачу буквально пришлось затаскивать её на эшафот. Но даже здесь она продолжала кричать: «Я никогда не делала ничего плохого. На помощь! На помощь!..», словно кто-то из толпы зевак мог спасти от страшной участи бывшую королевскую фаворитку.

«Скучаем-с»

58-летний Людовик XV, правнук знаменитого Короля Солнца, пребывал в унынии: скончалась обожаемая фаворитка мадам Помпадур, ушли из жизни сын с невесткой, и вот теперь умирала жена Мария Лещинская. В Париже только и были разговоры о бесконечной грусти Людовика, потому что отменили все празднества, и придворные теперь развлекались за пределами Версаля. А король? Король был бы благодарен любому, кто мог хоть чуть-чуть развеять его тоску. И вот в один из дней его преданный камердинер Лебель доложил своему королю, что нашёл чудесную девушку, способную подарить ему и забвение земных хлопот, и радость, убедив Его Высочество в её умении превратить мужчину любого возраста и душевного состояния в пылкого любовника.

Но, увидев её перед собой в лёгком платье оливкового цвета, подчёркивающем белизну и нежность кожи, с гирляндой из мирта вокруг талии, придающей лёгкость туалету, с кудрями, уложенными в волшебном беспорядке и рассыпанными по плечам, король с недоумением посмотрел на своего доверенного слугу: «Лебель, это и есть то самое «чудо», о котором ты рассказывал?» Понять короля можно, таких миловидных девиц вокруг было множество.. .Однако наутро он в восторге делился с Ришелье: «Это единственная женщина во Франции, которой удалось заставить меня забыть свой возраст и свои беды. Она научила меня таким вещам, о которых я даже и не подозревал».

В ответ Ришелье поклонился и скромно произнёс: «Потому что вы никогда не бывали в борделе». Король воспринял эти слова как шутку. В те времена требований к королевским любовницам, вообще-то, было немного, но они соблюдались строго: сертификат об отсутствии венерических заболеваний, статус замужней дамы и… приличное происхождение.

«Есть тяга к благородным у девушки простой»

Матерью Жанны Бекю, а именно так звали новую фаворитку короля, была скромная швея, «прижившая» дочку от монаха (она шила простыни для монастыря). Когда Жанне исполнилось шесть лет, на незамужнюю мать обратил внимание важный господин, армейский казначей и инспектор Биллар-Дюмонсо, который увёз их из Вокулера в Париж, там они и зажили дружной «шведской» семьёй. В доме всем заправляла любовница Биллара, куртизанка мадам Франческа. Мать Жанны была направлена на кухню, а малютку итальянка держала при себе. Как взрослую, наряжала и причёсывала её, учила танцевать и развлекать гостей. Сам же инспектор развлекался тем, что рисовал ребёнка в образах купидонов и нимф. А через два года мать отправила Жанну в монастырь Сент-Оре воспитываться на деньги щедрого покровителя Биллара. В 15 лет она покинула монастырь и пристроилась помощницей хозяина модного ателье на одной из улочек вблизи Елисейских Полей. Посетители ателье — господа и дамы высшего света и полусвета — покупали у них шикарные безделушки, духи, головные уборы и платья. Работа несложная, труднее было отбиваться от внимания господ. Но Жанна этого и не делала. С удовольствием кокетничая с посетителями, принимала от них не только внимание, но и различные подарки. Восхищённые взгляды мужчин сами по себе доставляли ей не меньше удовольствия, чем их подарки. Получать и то и другое казалось естественным и не вызывало ни смущения, ни колебаний, а лёгкий нрав исключал размышления о морали. Среди царившей кругом атмосферы легкомыслия и роскоши трудно устоять против соблазна даже девушке с твёрдыми правилами.

К тому времени в полиции на неё уже было заведено досье с формулировкой на титульном листе: «Гризетка, живущая с разными мужчинами и получающая от них деньги и подарки, но отнюдь не уличная девка».
День, положивший начало переменам в её жизни, не был особо примечателен: Жанна, как обычно, протирала пыль с витрин, когда у дверей раздался звонок и в ателье вошёл благородный господин. Это был известный светский сводник, интриган и, как его называл сам маршал Ришелье, «поставщик удовольствий» Жан Дюбарри. Проще говоря, он занимался тем, что выискивал миловидных девушек, обучал их хорошим манерам и постельным премудростям, после чего предлагал «товар» своим знатным состоятельным друзьям за определённую плату.

Граф нанёс визит матери Жанны, и та добровольно согласилась на совместное проживание единственного чада с этим дворянином, а тот оплачивал все её расходы. Ну что ж, Жанна должна была быть благодарна матери за то что та по примеру многих нищих одиноких матерей, не продала её ещё в детстве в какой-нибудь притон для утех.

Как Жанне жилось у графа? С одной стороны, он ни в чём ей не отказывал, стараясь исполнять все её желания: одевал в дорогие платья, дарил украшения и учил манерам.В её распоряжении были все его слуги, ведь она была хозяйкой не только его сердца, но и госпожой его дома.

Ежемесячно он устраивал блестящие собрания, которые посещали маркизы, герцоги и даже принцы, и она своим присутствием оказывала им честь. С другой стороны — она без вопросов принимала «поклонение» всех, кто к ней приближался. Да, Дюбарри добился своего, сделав её пусть дорогостоящей, но куртизанкой. И всё же она была слишком хороша, чтобы он мог устоять от амбициозного плана: сделать своё протеже любовницей самого короля. «Сделка» произошла так: камердинера Лебеля свёл с Дюбарри маршал Ришелье. И хотя камердинер короля поначалу и слушать не хотел о девушке столь низкого происхождения, однако по настоянию Дюбарри согласился провести с ней наедине несколько часов. За 50 луидоров, заплаченных Дюбарри, он убедился в «искусствах» Жанны. И через несколько дней представил её королю.

«Всё могут короли»

Королева умирала, а её супруг не на­ходил в себе сил отпустить мадемуазель Жанну, проводя с ней ночи напролёт. Двор гудел от возмущения: нет, не из-за поведения монарха, этим никого не удивишь. А вот происхождение Жанны, её грубоватые манеры, неблаговидный род занятия в прошлом — вот что вызывало бурное негодование знати. Ведь до сих пор на завидное положение королевской фаворитки могли рассчитывать лишь дамы из высшего общества с хорошей родословной.

И чтобы прекратить дворцовые сплетни и открытое презрение к Жанне, Людовик приказал выдать её замуж за дворянина. Находчивый граф Дюбарри вызвал из Тулузы своего младшего брата Гийома и устроил скандальную свадьбу: брачный договор не позволял мужу претендовать ни на деньги жены, ни на её общество. А чтобы подставному мужу было не так уж обидно за своё незавидное положение, ему выдали из казны некую приличную сумму вместе с высочайшим повелением немедленно поки­нуть столицу. Так незаконнорожденная гризетка Жанна стала графиней Дюбарри.

Король был счастлив, он снова не скучал — новая фаворитка была весела, всегда в духе и обладала милой развязаностью, так его пленявшей — это было для него главное. А одним из первых «скромных» подарков, который влюблённый Людовик преподнёс графине, су­мевшей вер­нуть ему «вкус жизни», стал замок в Лувесьене. Дюбарри в отличие от своей предшественницы Помпадур мало вмешивалась в государственные дела, предпочитая танцы, игры и примерку новых нарядов. И хотя её нарочитая не­опрятность смущала весь двор, однако, на некоторое время «небрежный стиль» Жанны войдёт в большую моду.

И всё же двор так и не принял до конца «эту простолюдинку». А с появлением Марии-Антуанетты, супруги дофина, внука Людовика, унижения усилились. Юную австриячку смущал даже не сам факт появления бывшей модистки в Версале, а то, что «этой выскочке» оказываются почести наравне с членами королевского дома. В первые же дни пребывания в Версале рна поклялась, что «никогда даже словом не обмолвится с «этой женщиной» -самым глупым и несносным существом на свете». И фактически сдержала слово. Лишь однажды удостоив ненавистную фаворитку издевательской репликой: «Не правда ли, сегодня здесь чересчур много народа?» Но оттеснить от трона живую и развязную куртизанку, столь искусную в постельных утехах, было уже невозможно.

«Король умер, да здравствует король»

Но счастье Жанны, увы, не могло длиться вечно: Людовик умер от оспы, когда их любовь была на пике своего расцвета. 12 мая 1774 года, в день, когда тело того, кто почти 60 лет правил Францией, везли в усыпальницу, Жанна Дюбарри покидала город в компании одной служанки и с небольшим сундуком. Она отправлялась в ссылку.
А через год новый король Людовик XVI вернул любовницу деда в подаренный ей когда-то-замок Лувесьен. В банковских сейфах её ждали драгоценности, и она жила в привычной роскоши. Более того, смерть старого монарха, наконец, избавила Жанну от придворной ненависти. «Каждая из нас мечтала оказаться , на вашем месте», — со сладчайшей улыбкой объясняла ей одна из придворных дам. Она К стала, наконец, уважаемой дамой, да и постель, в которой не раз проводил ночи покойный король, пусто-вала недолго: графиня не устояла перед ухаживаниями герцога де Бриссака, гвардейского капитана и парижского губернатора. Что ещё нужно для счастья?

«Да здравствует революция!»

Но тут задули зло­вещие ветра перемен. В 1792 году озверевшая толпа убила де Бриссака. Спустя год очередь дошла и до Жанны: её арестуют «за враждебные республике действия». В отличие от многих других жертв революции графиня Дюбарри не сумела встретить смерть с достоинством. На потеху толпе она билась, плакала и умоляла спасти её. «Ещё минутку, господин палач, ещё одну минутку», — кричала она на эшафоте. Но через мгновение палач невозмутимо покажет толпе её окровавленную голову.

По иронии судьбы, тот, от чьей руки она примет смерть на эшафоте, в её прошлой жизни, когда она была ещё простой гризеткой, работающей в ателье, был одним из «постоянных ценителей красоты» Жанны Бекю.

загрузка...