Иван Сусанин

Иван СусанинЖизнь за царя

Казалось бы, со школьной скамьи каждому из нас известен его подвиг. И родители наши, и дедушки с бабушками изучали то же самое история Ивана Сусанина вошла в школьные учебники ещё в 1820 году. Вспомним, как это было…
К концу далёкого 1612 года наша Родина была оккупирована польским королевством Речью Посполитой; Завоеватели чувствовали себя в Москве, как дома. Полным ходом шла подготовка возведения на русский престол их царевича Владислава. И тут разведка донесла, что русские тайно где-то под Костромой выбрали на царство последнего отпрыска древней династии Рюриков, Михаила Романова. Мальчишка совсем, но не в возрасте дело. Опустошённые, раздавленные русские земли обрели надежду на то, что у них появился защитник, который сможет поднять Русь с колен. В костромские болотистые леса в срочном порядке отправили отряд, как сейчас сказали бы, спецназа с целью найти и обезвредить Михаила. Вблизи от его убежища поляки схватили одного из местных жителей — простого крестьянина Ивана Сусанина — и потребовали, чтобы он показал дорогу. Иван повёл врагов в противоположную сторону — в непроходимые лесные топи. Наверняка вы помните строки из Рылеева: «Куда ты ведёшь нас?.. Не видно ни зги! — Сусанину с сердцем вскричали враги». Поняв, что им не выбраться, поляки зарубили его. «Снег чистый чистейшая кровь обагрила: она для России спасла Михаила!» Как верный сын Отечества, Сусанин предпочёл мученическую смерть предательству. Когда первого из будущей царской династии Романовых официально короновали, семье Сусанина даровали землю в вечную собственность с освобождением от всех податей и повинностей в знак благодарности за его подвиг, так гласит соответствующая царская грамота от 1619 года.

Правда, после Октябрьской революции слово «подвиг» поначалу ушло из оценки поступка Сусанина, ещё бы — настоящий крестьянин должен царей свергать, а не спасать. Но так и быть, пусть остаётся в учебниках, просто сделаем акцент на борьбе с иноземными захватчиками, ведь, спасая Романова, Иван по сути спасал Родину. Соответственно оперу Глинки, в которой воспевался героизм простого русского человека, недолго думая, переименовали из «Жизни за царя» в просто «Иван Сусанин».

Личное дело

А теперь внимание, вопрос — откуда стало известно о подвиге Сусанина, если поляки изрубили его на куски, а сами сгинули в костромских топях? Без вести пропали — да, но как именно погибли, только Богу одному может быть вестимо. Как вообще отряд профессиональных военных может утонуть в болоте? Или в польских землях нет этого чуда природы, и тамошние жители не знают, что «если ноги стали проваливаться в мутной воде, нужно срочно поворачивать назад? Начнём с того, что никакого отряда специального назначения Речи Посполитой не было и в помине, окрестности Костромы прочёсывало Витебское и Полоцкое ополчение, впрочем, это, конечно, не объясняет полное отсутствие у них инстинкта самосохранения. Зайдём с другого края -выдумка не только спецназ, но и само болото. Так мы договоримся до того, что и самого Сусанина не существовало! И это не досужие рассуждения Фомы неверующего. В исторической достоверности геройского поступка костромского крестьянина сомневались лучшие русские историки. И немудрено, ведь долгое время единственным упоминанием о Сусанине была та самая царская грамота от 1619 года. А есть ли в ней описание леген­дарного болота, куда завёл врагов Иван? Ни следа. Там только говорится, что посланцы поляков поймали его и, не добившись информации о местонахождении Михаила,убили. Сам долгий путь героя по дремучим лесам и губительным болотам, воспетый Рылеевым и Глинкой, — не более чем художественный вымысел вполне в духе русских народных сказок. Но, может быть, есть другие документы, на которые сочинители злодеев-оккупантов — событие столь знаменательное, что неминуемо должно было остаться не только в указе семьи Романовых, но и народной памяти, летописях, хрониках. Увы, ни строчки, ни вздоха об Иване Сусанине нет нигде -ни в официальных бумагах, ни в воспоминаниях современников.

О его жизни известно не больше, чем о его смерти — имя, фамилия, место жительства. Иваном в те времена крестили каждого второго ребёнка. С отчеством незадача — то Иван Осипович,то Иван Иванович, то вообще без оного…….
Фамилии у простых крестьян только-только начали появляться и образовывались как раз из отчеств, то есть от имени отца, а Сусанин ведь от женского имени — Сусанна, следовательно, скорее всего, наш герой воспитывался одной только матерью. Впрочем, необязательно он был незаконнорождённым, отец тоже мог погибнуть в те лихие времена от рук разбойников, которыми кишмя кишели леса, или просто от голодной жизни. Однако благодаря усилиям костромских краеведов стало известно, что Иван — сын Сусанны, несмотря на отсутствие отцовской поддержки, сумел выбиться в люди и не пахал в поте лица своего землю, как нам пытается внушить школьный учебник, а служил деревенским старостой. И это, кстати, объясняет, почему поляки допрашивали именно его одного, как будто он жил в пустыне,а не в населённом пункте. Можно было, конечно, для устрашения спалить всё селение, которое так и называлось — Деревеньки, привычное дело для оккупантов, но логично было предположить, что нужной информацией обладает деревенский глава. Хотя постойте, а почему, собственно, царская семья должна была докладывать Сусанину, пусть он даже не обыкновенный землепашец, мол, поехали мы туда-то, там спрячемся, только никому не говори? Известный историк Костомаров считал, что статус Сусанина был ещё выше — он служил приказчиком в костромском имении Романовых Домнино. Следовательно, был в курсе того, куда уехали хозяева, и не рассказал об этом своим мучителям «по слепой преданности барину»…

Так запросто один из величайших русских историков развеивает идею о жертвенном патриотизме Сусанина. Не герой он, а просто слуга, привыкший во всем угождать хозяевам. Да и не поляки, стремившиеся захватить всю полноту власти в России,предали его мученической смерти, а… простые разбойники, воры и мародёры, коих в Смутные времена было больше, чем честных граждан. Что удивительно, Костомаров основывал своё мнение всё на той же царской грамоте, ведь в ней, видите ли, не указано, за что именно Сусанина убили. Не менее именитый историк Погодин язви­тельно парировал: «Не найдёт ли господин Костомаров в доступных для него источниках известия, что поляки пытали и мучили Сусанина, желая узнать местопребывание вновь избранного царя русского для того, чтобы поцеловаться с ним?»

Жертва истории

Целая баталия учёных вокруг обыкновенного человека! Сколько их погибло в те лихие времена за царя, за Родину, за собственную семью, а копья ломают именно из-за Сусанина, впрочем, не стоит обольщаться, фамилия могла быть любой другой — Иванов, Кузнецов… Новой династии Романовых нужен был герой из народа, и он появился. Вот так следует любить своего царя, за него и врагов побеждать, и самому погибать. Примеру Сусанина при случае должны были последовать другие самоотверженные «Сусанины», безоглядно идущие на всё за царя-батюшку, и примеров тому в русской истории тысячи. Созданный правящей властью миф замечательно на неё работал…

Новые времена требуют новых героев, и вот уже Сусанин не нужен, объявлен холопом с рабской душой. Установленный в 1851 году в центре Костромы памятник Сусанину, спасителю веры и царства, преклонившему колена перед бюстом молодого царя, в 1918 году снесли, а площадь из Сусанинской превратилась, нетрудно догадаться, в площадь Революции. Правда, в учебниках оставили оговорочку (на всякий случай пригодится), мол, погиб он в конечном итоге всё же не только за царя-батюшку, но и за Русь-матушку. Пригодилось в 1939 году, накануне Второй мировой войны, образ жертвенного героя припомнили, даже был создан музей, посвященный Сусанину. И, кстати, среди миллионов примеров бесспорного героизма советского народа в Великой Отечественной войне есть и в точности повторившие подвиг Сусанина.

Советские времена канули в Лету, и история о польской интервенции снова всплыла на поверхность. Правда, никто уже не помнит подроб­ностей той далёкой войны, но для заинтересованных это и к лучшему. И вот уже 7 ноября не красный день календаря, а революционеры вовсе не герои, а бунтари и убийцы, зато у русского народа появился новый праздник — 4 ноября, День примирения и согласия. Именно в этот день 1612 года народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободили Москву от поляков. Но не для кого было бы Кремль очищать, если бы незадолго до этого Сусанин не принёс свою жертву на алтарь юного Романова. И вот спаситель царя снова на коне, и оперу Глинки ставят под первоначальным названием. Новые времена — хорошо забытые герои…
Но не стоит забывать, опыт многовековой истории показал, в России новые времена могут нагрянуть так же внезапно, как зима каждый год приходит на бескрайние русские поля — надо же, а мы не готовы! И вот уже те, кого славили и пре­возносили до небес, запорошены снегом забвения до следующего поворота колеса времени…

загрузка...