Биография Петра Алейникова

Петр АлейниковА ведь Алейников отнюдь не был мастером пере­воплощения, будем честны. Просто перед кинокамерой он, без оглядки правдиво, оставался самим собой. Однако шахтёры сразу признавали в нём своего брата-забойщика, колхозники — тракториста, первого парня на деревне, строители — энтузиаста с комсомольской путёвкой. «Ваню Курского» считали родным зрители курские, киевские, ашхабадские… и так далее. Меняя костюмы, этот человек сохранял заряд искренней веры в своих персонажей, доверия к ним. А сам за полтора часа экранного времени проживал собственную жизнь, бродячую с малолетства и до… нет, не до старости: свой неприкаянный земной путь артист закончил всего в 50 (родился в 1914 году, умер в 1965). Но сокровенную мечту -сыграть, как он сам говорил, «человека, прошедшего тернистый путь, человека с настоящим русским юмором,талан­тливого и непоколебимого» — воплотить успел.

Путёвка в жизнь

Сиротство в раннем детстве -всегда тяжелейшее испытание, а в годы всеобщих катаклизмов, каковыми были для целого мира конец 1910-х, и подавно. Своего отца, сплавщика на Днепре, а следом и мамы лишился Петя в эпоху обнищания деревни, в лихолетье Первой мировой, катившейся туда-сюда через Белоруссию. Мальчик беспризорничал, его забирали в приюты, он убегал — и так много раз. Алейников вспоминал о своих «пансионах» недобрым словом, за одним исключением. Случилась в одном из воспитательных (скорее, надзирательных) учреждений встреча с работником редкой и престижной специальности -киномехаником. Хотя шедеврами кинематограф той поры был не богат, но «десятая муза» мальчика очаровала. Он устремился туда, где снимают кино, — в Москву. Очередная коммуна оказалась, по счастью, драмкружком, и юное дарова­ние приоткрыло себя первым зрителям. Педагоги дали талантливому воспитаннику Пете Алейникову рекомендацию в Институт сценических искусств в Ленинграде. По легенде, не обошлось без Сергея Кирова: влиятельный большевик якобы заехал зачем-то в колонию, увидел, как играет юноша, и решил ему помочь. Но действительность порой бывает увлекательнее, чем любая легенда. Шёл 1930 год. Побывав­шее и обывательской забавой, и пропагандистской агиткой отечественное кино уверенно двигалось в сторону высокого искусства. Скоро выйдет первая ласточка звуковой эры -«Путёвка в жизнь» — о перевоспитании шпаны. Молодой советский кинематограф дал путёвку в жизнь и вчерашнему шпанёнку Пете: придя в учебное заведение босиком, он так и заявил, что пришёл «учиться кинематографу», и его взяли. Руководитель курса Сергей Герасимов часто приглашал его к себе домой, на улицу с известным названием Бассейная, где зародилось нечто вроде коммуны деятелей кино.

В 1932 году Алейников снялся в ленте «Встречный» с примитивным сюжетом, но в ярком актёрском ансамбле и с музыкой самого Дмитрия Шостаковича. А Герасимов задействовал своего ученика в фильме «Люблю ли тебя?» Название оказалось для дебютанта пророческим: Пётр влюбился в одну из актрис, молодую Тамару Макарову. Но… никак чувств перед девушкой не обнаружил — робел. Вскоре Макарова стала женой Герасимова. Пётр не просто переживал-запил. Сколько «дублей» этой беды он переживёт — не сосчитать… А когда кому-то любопытствовалось: что там, дескать,с Макаровой, вздыхал: «Что, что! Не судьба…»

В роли Петра Алейникова

Судьба пришла в лице монтажницы «Ленфильма» Валентины Лебедевой, «девчонки с Охты», как вспоминал позднее познакомивший будущих молодожёнов Георгий Жжёнов. С ним, кстати, Пётр в студенческой юности порой делил буквально последние брюки. Словно в питерской дразнилке: «Как у литовской шпаны на троих одни штаны». А вот как, по словам Георгия Степановича, однажды вышла между друзьями вражда:

«Мы сидели за столом, разговаривали. Но возникла щекотливая тема. Петя ведь был человеком величайшей щедрости, и изрядная доля его гонораров уходила на, так называемых, друзей, то есть первых встречных прощелыг, великое множество которых липло к нему. Я возьми и скажи ему, что нехорошо это, когда деньги уплывают из семьи: жалко Валентину с ребятами… А он понял это по-своему: прирев­новал! Да так загорелся, что мы едва не перешли на кулачки… Извинялся потом, едва в ногах не валялся: «Жорка, прости! Ты ж меня знаешь…»

«Знали» нрав актёра и режиссёры. Герасимов, правда, умел прощать. И не напрасно. В 1935 году «Семеро смелых» стали просто культовыми героями, но особенно юный повар, из любви к приключениям само­вольно пробравшийся на льдину. Парнишка по фамилии Молибога, «полярный заяц», был подвижен и трогателен, точно настоящий зайчишка. Дальше были фантастические по на­родному обожанию картины «Большая жизнь» (та самая, про шахтёра Ваню Курского с коронной фразой «Любовь — это как тиф!»), «Трактористы», «Конёк-Горбунок»… В сказке сыграл и крохотный сынишка Петра Мартыновича — Тарас А в фильме «Комсомольск» героя Петра Алейникова так и назвали… Петром Алейниковым, Всемирная знаменитость из Голливуда Дина Дурбин письмами в классово чуждый СССР, тая от любви, приглашала сняться у Чарли Чаплина: тот-де восхищён игрой русского собрата…

Голая правда

Воплотить образ Пушкина -не о том ли мечтают многие? В байопике, как теперь говорят, то есть фильме-биографии «Глинка» роль «солнца русской поэзии» досталась Алейникову. К работе он отнёсся, как обычно, серьёзно, и даже те кадры, где он играет без слов (слушает музыку), и в наши дни смотрятся с большим интересом. Но тогда, в 40-е… Часть зрителей, увидев Ваню Курского в бакенбардах и крылатке, оживлённо начинала вслух вспоминать про «любовь тиф». Официозные критики заговорили о «диверсии» против великого поэта. Актёр попросил убрать свою фамилию из титров…
Биография Петра Алейникова
Или, скажем, снималось нечто под названием «Случай в вулкане». Из-за творческих нестыковок началась размолвка с режиссёром, вылившаяся в следующий поступок: Алейников, приспустив нижнюю часть одежды, продемонстрировал известную часть тела и подытожил: «Вот ты кто, а не режиссёр!» Правда, довести работу «в вулкане» до конца всё же пришлось. «Привилегированными дураками, дармоедами, пустомелями» звал актер своих начальственных не­доброжелателей. Порой возмутителя спокойствия снимали со съёмок. А в 1945 году Алейников приехал в Ленинград на съёмки с любовницей по имени Лидия. Вечерами в номере гостиницы актёр напивался и бил подругу, так что приходилось за­действовать уже не киношных, а настоящих моряков для спасения несчастной женщины. Впрочем, другие выходки были безобидными, как у юродивых, — недаром же Иванушка-дурачок у Алейникова получился такой достоверный. Чего стоит хотя бы ночёвка в коридоре французского посольства («На территории иностранного государства!» — негодовали потом в министерстве культуры), куда он забрёл во хмелю. Или паясничание перед Екатериной Фурцевой, давшей после предыдущего случая ордер на «двушку» (пусть, мол, трезвеет дома): «Матушка-барыня, век тебя не забуду! Если детишек покачать или дровишек поколоть, я с превеликим удовольствием!»

Волк ему товарищ

Когда не давали работу в кино, выручали гастроли. Именем популярного в народе актёра успешно пользовался, так называемый, ВОЛК («Все­союзная организация левых концертов», как, оглядываясь по сто­ронам, осторожно шутили актёры об этом полуподпольном объединении). По воспоминаниям Бориса Андреева, репертуар его друга Пети не отличался разнообразием -зачастую состоял из одного детского стихотворения «Ленин и печник». Но стоило конферансье набрать воздуха на заветное: «А теперь — Пётр…», и зрительские залы тонули в криках восторга. «Всюду нас узнают, зовут в гости, своих дочек сватают, особенно за Петю Алейникова. Он у нас был как подсадная утка на охоте. Кинется мамаша на нашего херувимчика, он глазами похлопает (у него ресницы были, как будто из одёжной щётки понадёрганы), и мы гудим неделю у «будущих родственников» Пети…», -рассказывал тот же Андреев о похождениях актёров. Вроде бесшабашная жизнь, а за ней сквозит неизбывная тоска по серьёзной работе…

В 1955 году начинающий тогда Станислав Ростоцкий позвал Алейникова в свой пер­вый фильм «Земля и люди». Действующее лицо — почти Пушкин: Ушкин, типаж из на­родных глубин. Будущий исполнитель роли, помня о пяти годах отсутствия на экране, пообещал не пить в процессе ни капли. Не выпил. Но уходили годы, уходили силы, работа уже не приносила прежнего удовлетворения…

Радовали лишь дети: Тарас стал оператором, а родившаяся в 1943-м дочь Арина — актрисой (помните очаровательную девушку-пионервожатую в «Добро пожаловать…»?) А отец семейства проводил всё больше времени в… Московском зоопарке. Подружился там с волком по кличке Норик, кормил его хлебом, тот однажды даже благодарно лизнул своего благодетеля… Между тем грянула беда — у Алейникова отказало лёгкое, пришлось ампутировать. Но будучи уже тяжелобольным, всенародный «Ваня Курский» вдруг отправляется за тридевять земель в Ашхабад (с его ужасающим даже для здорового россиянина климатом) сниматься в картине «Утоление жажды». Персонаж у него, конечно же, забулдыга и, ко­нечно же, несмотря на все пороки, человек с неповторимым обаянием. Когда из соседней гримёрки послышался разговор, что, мол, былого красавца не узнать, Пётр улыбнулся и заплакал. Одним из эпизодов было купание в арыке. Началось воспаление, в Москву на лечение Алейникова срочно отправили самолётом. Не спасли.

Эта роль принесла ему приз Всесоюзного фестиваля в номинации «Лучшая актёрская работа». Пётр Мартынович уже три года покоился в могиле, причём бывший беспризорник даже могилы своей не имел — место на привилегированном Новодевичьем ему «уступил» лучший друг Борис Андреев.

загрузка...