История королевы Елизаветы

История королевы ЕлизаветыЧасы на дворцовой башне показывали 10 часов 43 минуты, когда Людовика, герцогиня Баварская, благополучно разрешилась очаровательной девочкой. Все указывало на то, что кроху ожидает счастливое будущее. И само рождение в светлый праздник Рождества, и день — воскресенье, и, наконец, у новорождённой разглядели во рту крохотный зубик — всё это, указывало на её грядущие величие и славу.

Жила-была девочка…

Девочку нарекли Елизаветой, но домашние ласково звали её Сисси. Герцог обожал дочь, он закрывал глаза на шалости прелестной непоседы и её явную нелюбовь к наукам. К примеру, Сисси так и не освоила игру на рояле, что для принцессы самых что ни на есть голубых кровей было совсем непозволительным. Вместо того, чтобы учиться, она днями напролёт гуляла на свежем воздухе, проводила время с любимыми лошадками, кроликами, собаками. Отец для любимой дочурки собрал настоящий зоопарк, в нём даже были ручная лань и экзотическая лама, и всё это ради довольной улыбки Сисси.

Когда девочка впервые увидела своего кузена Франца-Иосифа, он произвёл на неё самое благоприятное впечатление своими манерами, скромностью и обходительностью. Чего нельзя сказать о самом Франце. 11-летняя пышечка с румяными щёчками куда больше понравилась младшему брату, 15-летнему Карлу. Сисси отвечала на ухаживания, с удовольствием играя в «роман». Эрцгерцогиню Софию, императрицу Австрии, кстати, родную сестру матери Сисси, такой расклад вполне устраивал. Она уже заранее обсудила с Людовикой планы на будущее их детей. Чем искать невест да и женихов из других королевских домов и даже государств, так уж лучше переженить своих. К тому же ей очень нравилась старшая дочь Людовики серьёзная, целеустремлённая Хелена. Её-то она и прочила в супруги Францу-Иосифу, будущему императору Австрии. Если же младший сын захочет жениться на малютке Сисси, София будет только рада. Впрочем, загадывать пока рано. Через пять лет, когда девочки подрастут, будет видно. Пока же Хелену нужно как следует подготовить к роли первой дамы империи. Принцессу учили иностранным языкам, знакомили с ми­ровой культурой, давали уроки этикета, танцев и верховой езды. Заодно всем премудростям обучали и Сисси. Бедняжка умирала от тоски и скуки, оказывается, быть королевой не так уж интересно и весело. Единственный плюс во всех занятиях — верховая езда, которую Сисси обожала. Скакала ловко’ и бесстрашно — как настоящая амазонка.

«Зачем, зачем он император?»

Пять лет пролетели быстро. Хелена в присутствии будущего супруга Франца-Иосифа бледнела, робела. Он казался ей чужим, нелюбимым. Да и Франц от невесты был не в восторге — чопорная и-холодная девушка ему ничуть не нравилась. Но долг есть долг, и он был готов жениться на той, кого выбрала ему мать. О долге было забыто, когда Франц увидел Сисси. У той по-прежнему были прелестные пухлые щёчки, но от её красоты захватывало дух. Карл, который «сох» по Елизавете не первый год, заметил влюблённость Франца и отчаянно ревновал. Эрцгерцогиня также находилась в полном смятении, когда Франц-Иосиф объявил, что котильон будет танцевать не с Хелен, как это положено по протоколу, а с Сисси. Как её мальчик, прежде такой послушный, мог перечить её воле? Между тем молодой император протанцевал с Сисси два танца подряд, что при дворцовых по­рядках означало практически предложение руки и сердца. Мать упорствовала: она критиковала племянницу, находила в ней массу изъянов и недостатков. «Или она, или никто», — заявил он матушке. И той нехотя пришлось смириться.

Сисси была счастлива, её мучило только одно: «Я люблю его! Только зачем, зачем он император?» Она хотела выйти замуж за доброго обходительного Франца-Иосифа, но совершенно не хотела становиться императрицей. А Франц-Иосиф от счастья летал на крыльях. Он едва дождался прибытия своей юной невесты. На глазах у многочисленной толпы Франц ловко перепрыгнул с пристани на палубу и так крепко обнял Сисси, что зеваки восторженно и одобрительно загудели. «Я влюблён, как лейтенант, и счастлив, как Бог», — откровенничал он в письме к приятелю. Чего нельзя было сказать о Сисси. Она страшно устала: и от бесконечной брачной церемонии, и от многочисленных поздравлений. Молодых отпустили в их покои только глубокой ночью, когда Сисси падала от усталости. Наутро бледная измученная Сисси хотела было чуть дольше остаться в постели, но София потребовала от новоиспечённой невестки непременно присутствовать на семейном завтраке. Он закончился обмороком Сисси. Так началась её семейная жизнь.

Детки в клетке

«Ах, Хелен, радуйся — я спасла тебя от очень невесёлой участи и отдала бы всё, чтобы поменяться с тобой местами», — писала сестре новоиспечённая императрица. Да, Сисси любила и была любима, но ей принадлежали только ночи. Остальное время она либо сидела в полном одиночестве, либо выполняла обязанности императрицы. Строгий распорядок дня лишал Сисси всякой свободы. Франц-Иосиф подарил молодой жёнушке попугая, с ним она коротала одинокие дни, разговаривала и даже читала свои стихи. Когда Сисси забеременела, свекровь приказала убрать из её покоев птицу. В письме к сыну она написала:« Пусть лучше чаще смотрит на тебя и на своё отражение в зеркале, а то говорят, дети рождаются похожими на любимых животных своих матерей».

К разочарованию свекрови и всего двора, родилась девочка. Роды прошли на удивление легко. Но Елизавете запретили покидать постель, мол, «надо отлежаться». А колыбель с новорождённой тем временем отнесли в покои к свекрови. Она же и дала имя внучке — София. Мнение матери спросить забыли. Видеться с собственной доче­рью Елизавета могла только с личного разрешения свекрови и всегда в присутствии нянек, которые бабушка приставила к своей внучке. Через два года на свет появилась ещё одна девочка, и история повторилась. Наконец муж, который старался не вмешиваться в конфликт между двумя женщинами, внял уговорам жены, и детей переселили в детские рядом с комнатой их матери. «Относитесь к Сисси снисходительно и не забывайте о том, что она, кроме всего прочего, преданная супруга и прекрасная мать». Франц-Иосиф всё так же любил свою супругу, тем более после вторых родов Сисси расцвела, из прелестной девочки она превратилась в роскошную женщи­ну. «В ней есть что-то от лебедя и что-то от лилии, а временами она чем-то напоминает то грациозную газель, то обворожительную русалку. Она одновременно -и королева и фея, она — воплощение женственности», — восхищалась Сисси её фрейлина. Один из современников признавался: «На неё невозможно смотреть слишком долго, сердце начинает испытывать странное томление». В юности она свою красоту не осознавала, с годами на­училась ценить и беречь. Ежедневные холодные минеральные ванны, гимнастика, многочасовые пешие прогулки и верхом, строгая диета. Едва объём её фантастически осиной талии (51 см) отклонялся в «плюс», Сисси ограничивала себя в еде и питалась только апельсинами.

Странствующая императрица

Влюблённая пара переживала второй медовый месяц. Вместе с детьми Франц и Сисси отправились в поездку по Венгрии, где обе девочки подхватили простуду, и болезненная двухлетняя София умерла на руках у матери. Сисси была убита горем, винила в случившемся себя: получается, свекровь права, что не доверяла ей детей, она скверная мать. Может, поэтому, когда родился долгожданный наследник, Рудольф, она не стала сражаться со свекровью и доверила воспитание ей.

Дела государственные и политические звали Франца в дорогу, для неё же каждый отъезд мужа был «как маленькая смерть». Она впадала в тяжелейшую депрессию, часами плакала в своей комнате и писала мужу отчаянные письма, упрекая его в том, что он её бросил. Как-то, возвратившись из очередного похода, Франц обнаружил Сисси страшно исхудавшей, подурневшей. Елизавета молила об отдыхе, причём чем дальше от Австрии, тем лучше. Испуганный состоянием жены Франц-Иосиф позволил жене уехать. С этого момента начались бес­конечные путешествия Сисси, за которые её позже назовут «странствующей императрицей». Ей ставили в упрёк нелюбовь к мужу и к детям. Но письма, которые она писала ежедневно, говорят об обратном: «Не забыл ли ты обо мне? Любишь ли ты меня ещё? Если забыл и больше не любишь — тогда всё остальное не имеет значения». Франц тосковал без неё безумно. «Моя дорогая, ты же знаешь, как я скучаю по тебе и как люблю тебя, даже несмотря на сомнения, которые ты иногда высказываешь в своих письмах. Я с огромным нетерпением жду того момента, когда снова смогу обнять тебя, мой бесконечно любимый ангел». Разлука была не в состоянии разрушить искренность и глубину их чувств.

«Я хотела бы умереть от небольшое раны в сердце»

После смерти свекрови Елизавета надеялась, что наконец сможет обрести долгожданный покой и радость быть рядом с мужем и детьми, но у судьбы были другие планы. Неожиданно для всех её сын, которому к тому времени исполнилось 30 лет, покончил с собой. Вместе с сыном душой умерла и Елизавета. Но Бог не лишил несчастную женщину разума. В горе она продолжала думать о муже. Одна из её дочерей писала: «Она опасается, что её постоянно растущая боль будет супругу в тягость и приведёт к недоразумениям в их семейной жизни». Порой она просила свою приятельницу Катарину Шратт — актрису и любимицу Вены — хоть как-то отвлечь мужа от невыносимого для него одиночества. «Мои крылья сгорели. Я хочу лишь покоя, — отвечала Елизавета недовольной этой ситуацией дочери. — Знаешь, дитя моё, слово «счастье» давно не имеет для меня никакого смысла. Но отец твой не виноват в этом. Если бы Господь призвал меня к себе, он был бы свободен…»

Утром 10 сентября 1898 года к высокой стройной даме, одетой во всё чёрное, прогуливающейся по набережной Женевы, подбежал неизвестный мужчина и с силой толкнул её в грудь. Дама упала и почти сразу поднялась. Уже на корабле доктор, разорвав на Сисси платье (а это была она), увидел под левой грудью крохотное отверстие. Орудием смерти стал напильник, который вошёл в сердце на несколько сантиметров. Спустя час Сисси не стало. Она умерла именно так, как хотела. Убийца — итальянский анархист Луиджи Луккени и сам не понял, что только что лишил жизни самую прекрасную женщину Европы, императрицу Елизавету. Он признался, что просто хотел убить кого-то, «кто ничего не делает». Сисси по сути стала случайной жертвой.

Гибель жены Франц-Иосиф переживал тяжело. После похорон замкнулся в себе, практически ни с кем не общался. В его кабинете над рабочим столом висел портрет красавицы Сисси — один из его любимых, где она изображена в облаке распущенных волос. Он подолгу закрывался там, что-то писал. Может быть, разговаривал со своим «драгоценным ангелом» и сокрушался о том, что слишком много времени и сил отдавал политике, тогда как мог бы просто сделать счастливой ту, кого любил больше жизни.

загрузка...