Вера Павлова

Вера ПавловаО ней можно с полной уверенностью сказать: настоящая. Настоящая женщина, мать, жена, поэтесса. На её счету более десяти стихотворных сборников, ни один из которых нельзя назвать неудачным. За частые отказы общаться с журналистами и стремительный творческий взлёт многие считали, что Вера Павлова — это литературная мистификация…

«От природы поставленный голос»

Путь нетруден — не проси награды, Путь недолог, как от до до ля, От вина — обратно к винограду, От креста — до лунного ноля.
Детство Веры Павловой неразрывно связано с музыкой: счастливые годы в музыкальном колледже им. Шнитке, преподаватель композиции, которого она, «дрожа от обожания», вместе с другими учениками ласково называла «Соль Минорычем». Получение уже профессиональных навыков в Академии музыки им. Гнесиных. Мечта степь композитором. Работа экскурсоводом в Доме-музее Ф. И. Шаляпина, создание и публикация музыковедческих эссе, больше десяти лет пения в церковном хоре. Казалось бы, откуда взяться любви к поэзии?! Всё благодаря бабушке, наизусть знающей неисчислимое количество стихов. Уже в шесть лет наша героиня развлекала гостей, по памяти читая «Чёрного человека». И сейчас они вдвоём частенько запираются в комнате и несколько часов кряду читают стихи. Обычно это «практически весь «Онегин» и стихи Есенина». Именно «баба Роза» вдохновила уже взрослую Веру на создание детской литературной студии «Звёзды Зодиака». Ученики Павловой в упоением складывали слова в рифмы, однако тяга к стихосложению у неё самой появилась только, когда наша героиня стала матерью…

Дудочка и подростковая прыть. Уголь и жало.
Муза, о чём мне с тобой говорить? Ты не рожала.
По словам Веры,только после испытания радости материнства ей открылась «удивительная и захватывающая возможность» говорить о том, что действительно мучает. До этого, чтобы выразить свои чувства, «просто не находилось нужных слов». Её старшей дочери Наталье столько же лет, сколько и первым литературным произведениям: «Стихи пришли одновременно с молоком. И сразу были моими. Я одновременно научилась рожать и писать. И отличать живорождённые стихи от придуманных». А первая публикация стихов такого же возраста, как второй ребёнок — Елиза­вета, ведь набраться смелости на то, чтоб «отпустить их в свет», Павловой снова помогла любовь к своим детям. Наверное, поэтому в её стихах столько красоты и подлинной женственности…

«Слово, слово, что там, в начале?»

«Одни пишут, чтобы печататься, другие для себя, как и я. Это процесс физиологический. Как дыхание…» При таком отношении к собственному творчеству вряд ли станешь стремиться к успеху. Тем не менее он пришёл к ней. Причём случилось всё как-то «само собой»: первая подборка из 72 стихотворений в журнале «Юность» (в редакционный совет которого, к слову сказать, входят такие «львы», как Зоя Богуславская и Валерий Золотухин). Получение нескольких литературных премий, выход в свет первого сборника «Небесное животное» (так поэтесса назвала женщину). А уж потом, как говорится, «пошло-поехало»! Сейчас книги с её стихами (несмотря на солидный тираж и недешёвую стоимость) раскупаются практически моментально. Поэтессу охотно печатают в литературных журналах России, Европы, Америки, а сама Вера является постоянным гостем не только российских, но и международных поэтических фестивалей. Любят Павлову и на безграничных просторах Интернета, в театрах на её стихи ставятся целые спектакли. Несколько.лет назад она записала семь дисков со стихами поэтов Серебряного века собственного исполнения. Также Вера является автором нескольких либретто. За самобытность и прямоту многие критики возводят её в ранг продолжателя литературной линии Марины Цветаевой.

Сама же Вера ко всем оценкам (даже отнюдь не лестным) относится спокойно. Единственное, чего она боится, -перестать писать: «Когда не пишешь, это очень страшно. В этот момент есть опасность начать симулировать творческий акт. Тут нужна большая выдержка. Не придумывать. Или честно признаться себе, что придумала, и вычеркнуть».

«Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа»

Поэзия Веры похожа на исповедь современной женщины, с её переживаниями, усталостью, проблемами, страхами и мечтами о сильном чувстве. По мнению поэтессы, настоящая любовь всегда счастливая, потому что заставляет любящего чувствовать себя живым. Она убеждена: писать стихи нужно, чтобы найти своего Принца! Ведь так случилось с ней самой. Однажды в’ Москве Веру разыскал курьер из американского посольства и пригласил на встречу с человеком, который досконально знаком с творчеством поэтессы, любит его и жаждет познакомиться с нею лично. Это был Стивен Сеймур, её Принц из счастливой сказки, главной героиней которой представляет себя каждая из нас… В прошлом Стив занимался дипломатической деятельностью, сейчас — переводом стихов любимой на английский язык. Тандем любви к стихам и к той женщине, что эти стихи создаёт, наделило его переводческий дар особой поэтической чуткостью: многие иностранцы, читающие Павлову, даже и не подозревают, что перед ними литературное переложение с другого языка, а не первоисточник!

Несмотря на семилетнюю совместную жизнь, что в первый год их знакомства, что сейчас, охарактеризовать эту пару можно просто, одной из строк Веры: «Они влюблены и счастливы». В настоящее время супруги завершают семилетнюю работу над её новой книгой.

Ласковой акробатикой
сбитые с панталыку,
солнечные лунатики,
идём по карнизу в обнимку,
а люди ведут наблюдение,
бросив свои занятья:
вдруг избежим падения,
не разомкнём объятье?

«Русь, ты вся -желание лизнуть ржавые качели на морозе…»

«Мой муж-американец, в Нью-Йорке ему лучше». Поэтому жить им приходится на два дома.

Брак с иностранцем.
Полюбит ли невестку
Родина-свекровь?

Америка приняла Веру с распростёртыми объятиями — творческая жизнь не увядает, иностранная публика восхищается, а Нью-Йорк поэтесса считает одним из лучших городов мира: «Впервые увидев его окрестности, я поймала себя на ощущении, что именно такой природа казалась мне в детстве: всё вокруг было большим и ярким, а я была маленькой и счастливой. Но чем лучше мне тут, тем больше я скучаю по близким. Радостью так хочется делиться!» Справляясь с приступами тоски по родине, Вера всегда утешала себя мйслью о том, что место женщины — рядом с её любимым. Но однажды она призналась: «Когда я полгода не приезжала в Россию, я поняла, что родина — это также твои старики, дети и друзья. И не нужно мне ни берёзок, ни рябинок — ничего мне не нужно, только они. Там, где я смогла бы собрать их в одну кучу, и была бы моя родина». На родину! На свет, на запах, на звук застольных песен дружных, с пригоршнею ключей от замков песочных, снежных и воздушных, -хлебнуть молчанья проливного, разжиться гречневою речью в беличьих домиках Кускова, в скворечниках Замоскворечья.

«Как всякая женщина, я кровожадна -я жажду крова»

В своих интервью Вера нередко рассуждает о том, в чём секрет счастливой семейной жизни. «Я никогда не была идеальной женой, но я догадываюсь, как это сделать, — признаётся она. — Подозреваю, что быть идеальной женой — это предоставить мужу полную свободу».

В отличие от расхожего мнения, что поэты, ввиду возвышенности своей натуры, далеки от всего земного и хлопотного, Веру Павлову нисколько не пугают домашние заботы: «Я абсолютно не разделяю цветаевский ужас перед бытом. Быт — прекрасная вещь, потому что он позволяет получить удовлетво­рительный немедленный результат: ты убрала — и у тебя чисто, ты сварила — и твои дети сыты». Впрочем, готовить, по её признанию, она не очень любит, оставляя это на «потом»: «Состарюсь, куплю поваренную книгу и научусь делать дрожжевое тесто».
Вообще об осени человеческой жизни Вера рассуждает философски: «В моей новой книге очень много стихов о старости — хочется нанести ей упреждающий удар. Заглянуть одним глазом, что там, за углом. И знаете, что удивительно? Глава о старости оказалась самой просветлённой. Такое ощущение, что я жду её прихода, чтобы отдохнуть и насладиться красотой мира».

Всего лишь старость.
Море и песок.
Смотри: неподалеку от заката
белеет парус. Он не одинок:
вокруг него белеют парусята.

загрузка...