«Северный Сфинкс» Греты Гарбо

Грета ГарбоФотографы любят между собой пошутить: «Нет некрасивых женщин, есть неправильно поставленное освещение!» Комиссия экспертов по фото и видеосъёмке публично заявила: «Лицо этой женщины можно снимать при любом освещении и под любым ракурсом, оно идеально!» Имя её — Грета Гарбо.

Под знаком Девы

Можно не верить гороскопам, факты скажут сами за себя — если вы появились на свет в сентябре, на роду написано трудиться в поте лица своего за себя и за того парня.
Будущая звезда мирового кинематографа ощутила это в полной мере ещё будучи 12-летней школьницей. Парту пришлось покинуть навсегда: скоропостижно скончался от туберкулёза отец, и Грета, как старшая из троих детей в семье Густафссон, пошла работать. Она подметала остриженные локоны в обычной стокгольмской парикмахерской… Здесь так и просится фраза: «А мечтала о кино или о театральных подмостках…» Но нет, девочка знать не знала о своей красоте или таланте, методично убирала мусор и не чувствовала себя в чём-то обделённой, она, как истинная Дева, любила чистоту и порядок во всём. Став постарше, устроилась в универмаг продавщицей.

Там-то ей и сказали в первый раз: «Посмотри на себя в зеркало! Тебе не за прилавком стоять надо, а перед ка­мерой!» Так Грета появилась в рекламе шляп, который продавал этот самый универмаг. Понравилось ли ей позировать? Наверное, ведь в ней уже просыпалась Женщина, но,главное, теперь она приносила домой гораздо больше денег. Фигуристую девушку с нежно-розовыми щёчками и небесно-синими глазами а-ля херувимчик заметили кинодеятели, и вот уже её имя мелькнуло в титрах мелодрамы, которые пачками снимались в эпоху немого синема. Она, разумеется, могла бы стать очередным смазливым личиком, снимающимся во всех подряд фильмах в ролях второго плана, такими «актрисульками» кинематограф полон во все времена, но перфекционизм, заложенный природой, покоя не дал. Грета отправилась учиться актёрскому мастерству в Королевский драматический театр. Училась так, как делала любое дело — на пять баллов. По законам жанра подобная Галатея не могла остаться без Пигмалиона…
Грета Гарбо
Рождение звезды

Его звали Мориц Стиллер, ему было сорок, он уже состоялся в Швеции как режиссёр, и мог себе позволить любые эксперименты. Первое, что мэтр сделал,- придумал 17-летней протеже псевдоним, под которым она и стала известна всему миру, — Гарбо. Стиллер взял под личный контроль всё: жесты, макияж, стиль одежды Греты. Девичья пухлость быстро ушла, и перед публикой в главной роли новой картины Стиллера «Сага о Йесте Берлинге» предстала новая Грета: точёные плечи, узкие бёдра, длинные ноги. Ни дать ни взять богиня Афина, словно высеченная из белоснежного мрамора, и это не просто метафора. Чуть позже уже в Голливуде первые же фотопробы стали потрясением для операторов и гримёров: пропорции лица Гарбо точно соответствовали пропорциям лиц античных статуй, а объёмы тела — как у Венеры Милосской. Разве что актриса была выше общепринятого тогда эталона — 168 см.

Вскоре тандем Стиллер-Гарбо перелетел через океан, в Голливуд,.где очаровал основателя мощнейшей киноимперии «Мэтро-Голдвин-Майер» Луиса Б. Майера. Он предложил контракт обоим, но. по мере того как популярность «Северного Сфинкса», как величали в Голливуде Гарбо, росла, Стиллер всё больше уходил в её тень. Американский кинобизнес, переполненный собственными претендентами на славу, принял заморскую красавицу (красота не знает границ!), но не её создателя — мавр сделал своё дело, мавр может уходить!

В 1928 году Стиллера уволили из киностудии. Никому не нужный в США шведский режиссёр вернулся на родину, где вскоре умер в безвестности. Переживала ли Гарбо? Это осталось загадкой «Сфинкса». С детства немногословная Грета на чужбине ещё больше замкнулась в себе. Эмоции выплёскивались только на съёмочной площадке. Да и школа Стиллера не прошла для актрисы даром, режисёрам, которые работали с ней после него, не нужно было указывать: «Стойте здесь, повернитесь к партнёру, но смотрите мимо него!» Достаточно было обозначить, какую эмоцию она должна показать в мизансцене: головокружительную влюблённость, оскорблённую невинность, затаённую страсть или всё разом — пожалуйста! Гарбо не спорила, не уточняла, не просила времени на то, чтобы привести себя в нужное эмоциональное состояние, она лишь кивала: «Я поняла» и мгновенно преображалась. Неудивительно, что для немого кино актриса стала настоящим . сокровищем. Но технический прогресс не стоял на месте, звук обрушился на киномир, оставив многих знаменитостей за бортом истории.

«Гарбо говорит!»

Майер, сколько мог, оттягивал переход актрисы Гарбо на звуковые фильмы. Если бы зритель не принял звезду в новом амплуа, кинокомпания понесла бы огромные убытки. А не забываем, что, кроме этого риска (единого для всех актёров), у Греты при всём её общепризнанном совершенстве имелся существенный минус -иностранный акцент. Страхи оказались напрасными, первая же звуковая картина с Гарбо в главной роли — «Анна Кристи» (1930) — произвела фурор. В её низкий хрипловатый тембр с чуть заметными нотками усталости влюблялись. А небольшой шведский акцент лишь придавал любимице публики дополнительный шарм. Теперь Майер запускал её новые работы в прокат под слоганом: «Гарбо говорит!», и публика валила валом. Интерес подогревал тот факт, что актриса в отличие от всех голливудских звёзд и звёздочек никогда не давала интервью, не подписывала автографы, не общалась с поклонниками.

«Северный Сфинкс», заговорив на большом экране, хранил молчание за кадром. «Вдохновение», «Сьюзен Ленокс: её падение и возвышение», «Мата Хари», «Какой ты меня хочешь» — фильмы выходили один за другим с неизменным успехом. Роль же по сути у Гарбо была одна и та же: роковая красавица-соблазнительница. Другой её видеть не хотел никто — ни режиссёры, ни зрители. В 1938 году Гарбо решилась на эксперимент и снялась в комедии. Критики признавали исключительно шёпотом — да, блистательна, а обыватели и вовсе не желали разбирать нюансы актёрской игры и попросту освистали картину. Через три года актриса предприняла ещё одну попытку вырваться из образа женщины-вамп: в фильме «Двуликая женщина» она танцевала, бегала на лыжах, плавала, только что на голове не стояла, но, увы, экшен ещё не был в чести у американского-зрителя. «Двуликая» провалилась в прокате, и прямая, как струна, уроженка Швеции публично объявила: «Я ухожу».

Одинокая королева

К началу Второй мировой войны актриса давно уже не считала каждый доллар, но отнюдь не забыла, как зарабатывала первые кроны. Она всегда покорно исполняла любую прихоть режиссёра на съёмочной площадке, но в денежных делах более непреклонного сотрудника в кинокомпании было не сыскать. В 1932 году при подписании нового контракта настояла на гонорарах, равных которым не было тогда ни у кого — 250 тысяч долларов за каждый фильм. Мало того, ей предоставили исключительное право самой выбирать себе партнёра по картине и всех членов съёмочной группы. Деньги, слава, при­знание в кинобизнесе — всё было у её ног. Не было семьи, детей, домашнего уюта. Разумеется, у неё периодически вспыхивали романы, причём молва при­писывала Гарбо партнёров обоих полов. Но только однажды, в 1927 году, она дошла в отношениях до покупки свадебного платья и рассылки приглашений с сердечками. До алтаря — нет, не дошла. Жених — один из популярнейших актёров, красавец Джон Гилберт вкупе с гостями напрасно прождал невесту…

Вот истинная тайна «Сфинкса» — самая привлекательная женщина своего времени покинула кинематографический олимп не для того, чтобы всецело отдаться любви или познать радость материнства, как можно было бы предположить. В 36 лет Грета Гарбо добро­вольно предпочла жизнь затворницы.

Никто не подозревал, но у неё было слабое здоровье, она страдала малокровием и хронической бессонницей, и усталость в её голосе — вовсе не игра для пущей загадочности. От отца по наследству достался туберкулёз, и большую часть свободного от съёмок времени она проводила в постели. Увлекшись новой модой — диетами, Грета ухудшила своё состояние и уже не могла работать в полную силу. Однако в таких случаях люди, как правило, уходят временно, а не навсегда, в клиники или на морские курорты, а не в никуда (кстати, прожила Гарбо, несмотря на проблемы со здоровьем, без малого 85 лет). Под вымышленным именем «мисс Гарриетт Браун» она поселилась в нью-йоркской гостинице и крайне редко выходила на свет Божий. Исключение -прогулки в одиночестве под дождём. Пальто мужского покроя, надвинутая на глаза шляпа, чёрные очки, первую красавицу Голливуда, для которой совсем недавно трудился целый костюмерный цех, с трудом узнавали даже папарацци, которые объявили на неё форменную охоту.

Иногда её удавалось сфотографировать в обществе близких друзей, если так вообще можно выразиться в отношении Гарбо, и это не были люди из кино: Черчилль, Ротшильд, Аристотель Онассис, шведская королевская семья. После ухода Греты Густафссон туда, откуда не возвращаются, в апреле 1990 года её племянница получила колоссальное наследство: кроме денежных сумм, исчисляющихся миллионами, бесценные картины Ренуара, Модильяни, Руо, недвижимость в Швеции, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, в том числе (что удивило больше всего) часть огромного торгового центра на Родео Драйв в Беверли Хиллз. Свои сокровища «Сфинкс» скрывала от посторонних глаз так же тщательно, как и личную жизнь. Она могла бы потратить их на развлечения, путешествия или благотворительность, но нет — шведская девочка Грета, жившая в Гарбо до последнего дня, строго следила, чтобы каждый честно заработанный доллар вкладывался в незыблемые ценности…

загрузка...